Даша покачала головой.
– Заявление мы с тобой, конечно, можем написать, – сообщила она, усаживаясь в кресло. – Только вряд ли это к чему-нибудь приведет. Потому что, как объяснил мне господин следователь, следствие, скорее всего, будет приостановлено. Потому что некого обвинять.
– Да что за бред! – возмутился Максим. – Как так – некого? Человека ножом закололи, имеется двадцать человек подозреваемых, и следствие приостанавливают?!
– Максим, я все понимаю, – грустно сказала Даша. – Если хочешь, ты можешь свои вопросы задать уважаемому Игорю Витальевичу. Как ты думаешь, что он тебе ответит?
Максим подошел к окну, приоткрыл форточку и снова уселся на диван.
– Слушай, но у них же есть улики, – покачал он головой. – Нож, отпечатки какие-нибудь… И потом, убитый ведь не какой-нибудь бомж, найденный в мусорном баке. Это, мать его, относительно известный писатель, солидный человек…
– Отпечатков, положим, нет, – устало ответила Даша. – Насчет ножа мы ничего не знаем. Зато одно знаем точно – никому не хочется выяснять, кто и отчего убил Боровицкого. Понимаешь? Никому, кроме нас. Да и нам-то тоже…
Она не закончила фразу, старательно смяла комочек с телефоном следователя и бросила его в форточку.
Олег Боровицкий сидел в своем кабинете, обставленном в стиле хай-тек, и с отвращением смотрел на чашку кофе и эклер. Кофе дымился, как полагается, эклер заманчиво поблескивал глазированной спинкой, но Олегу Петровичу совершенно не хотелось ни того, ни другого. Ему вообще не хотелось есть, а хотелось вытряхнуть душу из той бледной дряни, из-за которой вся его семья уже неделю с ним не разговаривает.
Ну, папаша… Ну, удружил… Знал ведь, как нужна Олегу квартира! И о том, что младший сын не жирует, тоже знал. Олег хоть и пытался раскрутить свой бизнес, но, в отличие от хваткого и деловитого Глеба, пока не преуспевал. Хоть и предупреждал его Глеб, он все-таки вложился в авторемонтную мастерскую и увяз в ней крепко-накрепко. Не то что купить квартиру – Наталье на Гоа не на что было в нынешнем году поехать!
Олег чуть не заскрипел зубами от бессильной злости. «Так привык парить мозги всем вокруг по поводу своего благосостояния, что уже и себе врешь? Какое Гоа, мать твою… Дай бог, если на паршивую Турцию хватит, да не в приличный отель, а в какие-нибудь вшивые „три звезды“, для неудачников. Еще и за Витькину учебу нехило бабок отвалить нужно…Черт, черт, черт!
Олег вспомнил вчерашний скандал и скривился.
– Она что – спала с твоим отцом? – кричала жена. – Почему ты о ней ничего не знаешь? Ты же мужик, вот и придумай что-нибудь!
– Наташенька, Глеб уже придумал, – попытался он возразить. – Предложил ей треть стоимости квартиры. И дамочка взяла тайм-аут на раздумья.
– И сколько же она будет думать? – мрачно спросил Витька.
– А ты вообще не лезь не в свое дело, – обернулся к сыну Олег.
– Ни фига себе – не мое! – присвистнул Витька. – У меня, можно сказать, квартиру отбирают, а ты говоришь – не мое. Или ты, папочка, хочешь, чтобы я к вам жену привел?
– Забудь и думать, – отрезала Наталья. – Мне еще не хватало с твоими детьми нянчиться. Будет у тебя своя квартира! Отец позаботится.
– Позаботится, как же, – хмыкнул Витька. – Вижу я, как он заботится…
Олег хотел отвесить засранцу подзатыльник, но сдержался.
– Я ведь сказал: девица пока думает. Я поговорю с Глебом, чтобы он поторопил ее. Но если она не согласится…
Он хотел произнести привычную фразу: «Тогда мы решим вопрос через суд», – но споткнулся на полуслове. Кого он обманывает? Папаша обставился вешками со всех сторон. Его завещание любой суд признает законным. Можно, конечно, найти подход к судье, но не во всех же инстанциях! Опять-таки, кто будет этот подход оплачивать? Глеб, конечно, согласится, но ведь и у него мошна не резиновая. Еще потребует себе не половину квартиры, а больше…
– Если она не согласится, мы найдем способ уговорить ее, – услышал он собственный голос.
– Ладно, – помолчав, сказала жена. – Только давайте там побыстрее. И нечего с ней церемониться, с хапугой!
Даша с Максимом сидели на диване и передавали друг другу прочитанные листы. Зазвонил телефон.
– Я возьму! – вскочила Олеся, ждавшая звонка от одноклассника.
Спустя пару секунд она вернулась в комнату разочарованная.
– Мам, тут тебя спрашивают…
– Я слушаю, – отозвалась Даша, взяв трубку, и услышала знакомый голос.
– Дарья Андреевна, это Глеб Боровицкий. Вы приняли решение, о котором мы с вами говорили?
– Какое решение? – не поняла она.
– Решение о возврате собственности нашей семьи.
– Подождите, Глеб Петрович, – Даша попыталась собраться с мыслями. – Никакого решения я пока не приняла.
– И сколько еще вам нужно времени? – Голос в трубке звучал напористо и жестко, сбивая Дашу с мысли.
– Я не знаю… неделю… или две.
– Через неделю я вам позвоню.
В трубке раздались гудки.
– Кто звонил? – спросил Максим. – Все в порядке?
– Звонил сын Боровицкого, – вздохнула Даша и пересказала короткий разговор. Когда она закончила, Максим расхохотался.
– Потрясающие люди! – прокомментировал он, отсмеявшись. – А ты у меня, Дашка, овца бессловесная!
