Сквилер небрежно потянул дверь. Мэр наблюдал за ним, и улыбка играла на его губах. Потом Сквилер навалился плечом на дверь. Она лишь едва дрогнула.
- Я же говорил вам. Она или заперта, или заколочена. Точно так же, как остальные окна и двери. Можно выбить косяк, но вы ведь не станете делать этого.
- Могу и выбить, - возразил Сквилер.
- Попробуйте, - сказал мэр. Сквилер подобрал упавшую ветвь дуба впечатляющих размеров.
- Нет, - неожиданно вмешался Конрад.
Но Сквилер уже приступил к делу. Он не стал тратить время на дверь и ударил в ближайшее окно. Промахнувшись по раме, он попал по стеклу и разбил его. Дубовая ветвь уперлась в ставни внутри дома.
- Не делайте этого, - снова сказал Конрад намного серьезнее.
Лицо у него было расстроенным. Сквилер уронил ветвь на землю.
- Ничего не чувствуете? - спросил Конрад. Порыв холодного воздуха ударил из разбитого окна. Запахло пылью и стариной.
- Лучше нам оставить все как есть, - заметил мэр.
Сквилер отступил.
- Больше тут нечего делать, - продолжал мэр неубедительно.
Конрад стоял словно в трансе. Потом он шагнул вперед и стал вглядываться сквозь ставни разбитого окна. Он прислушивался. Глаза его были полузакрыты. Он пытался понять, что скрыто в доме. Я видел, как дрожит его рука.
- Великие ветры! - прошептал он. - Мальстрим ветров!
- Джеймс! - резко позвал я.
Он отодвинулся от окна. Выражение лица его было странным, губы чуть разошлись, словно в экстазе. Глаза сверкали.
- Я что-то слышал, - сказал он.
- Вы не могли слышать ничего, кроме шороха крысы, - ответил мэр. - Они часто селятся в таких местах...
- Великие ветры, - снова повторил Конрад, покачав головой.
- Пойдем, - предложил Сквилер, словно забыв о том, зачем мы сюда пришли.
Никто из нас не стал задерживаться. Дом производил на нас такое впечатление, что все поиски были забыты. Но Конрад не забыл о доме. Когда мы вернулись назад, завезли Сквилера в его студию, Конрад сказал мне:
- Кирован... Когда-нибудь я вернусь в тот дом.
Я не возражал, но и одобрения не высказывал, просто на несколько дней выбросил все это из головы. А Конрад больше не говорил со мной ни о Джастине Геоффрее, ни о его странной жизни поэта.
2
Прошла неделя, прежде чем я снова увидел Конрада. К тому времени я забыл о доме среди дубов, так же как о Джастине Геоффрее. Но вид искаженного, изможденного лица Конрада и выражение его глаз заставили быстро вспомнить и о Геоффрее, и о доме, потому что я интуитивно понял, что Конрад возвращался туда.
- Да, - согласился он, когда я высказал свое предположение. - Я хотел повторить опыт Геоффрея... провести ночь возле дома в кругу деревьев. Я так и сделал. И с тех пор... мне снятся сны! Ни одной спокойной ночи. Я мало сплю. И я собираюсь еще раз посетить дом.
- Если исследование жизни Джастина Геоффрея привело вас к этому, Джеймс... Забудьте об этом.
Он наградил меня взглядом, исполненным жалости, так что мне стало ясно: он считал, что я ничего не понимаю.
- Слишком поздно, - резко сказал он. - Я пришел попросить вас присмотреть за моими делами... если со мной что-нибудь случится.
- Не говорите так, - воскликнул я, встревожившись.
- Кирован, не надо читать мне лекцию, - сказал он. - В общем-то, мои дела в порядке.
- Вы заходили к доктору? - спросил я. Мой друг покачал головой:
- Доктор тут ничего не сделает, поверьте мне. Так вы присмотрите за моими делами?
- О, конечно... Но надеюсь, мне этого делать не придется.
Он вынул конверт из внутреннего кармана пальто:
- Я принес это вам, Кирован. Прочитайте, когда будет время.
Я взял конверт.
- Вы хотите, чтобы я потом это вернул?
- Нет. Оставьте у себя. Сожгите, когда прочтете. Иди сделайте с записками что захотите. Это неважно.
Так же неожиданно, как и появился, он покинул мои апартаменты. Он явно изменился и был глубоко обеспокоен. Казалось, он не был больше тем Джеймсом Конрадом, которого я знал так много лет. С дурными предчувствиями смотрел я ему вслед, но знал, что его не остановить. Этот необычный заброшенный дом удивительным образом изменил его личность. Если действительно дело тут было в доме. Глубокая депрессия в сочетании с черным отчаянием овладела им.
Я разорвал конверт. Внутри оказалась рукопись, судя по всему, написанная в страшной спешке.
"Я хочу, чтобы вы, Кирован, узнали о событиях последней недели. Я уверен в том, что должен рассказать старому другу, столько лет знакомому со мной, что я не потратил зря время, вернувшись к дому среди дубов. (Приходило ли вам в голову, что дубы и друиды часто упоминаются вместе в народных сказаниях?) Я вернулся с молотом, кувалдой и всем необходимым инструментом, для того чтобы выломать дверь или ставни на окне и войти в дом. Я хотел увидеть, что там внутри... Я понял это, когда в первый раз почувствовал холодный воздух, которым потянуло из дома. День-то был теплым, вы же помните... Воздух внутри закрытого дома мог и в самом деле быть холодным, но не могло же от него веять арктическим холодом!
