Дом: основной инстинкт? полностью

— Фильм просто недостаточно крепко сделан, — заговорил Ник, после того как я закрыла за собой дверь. — Сейчас, когда многие регионы могут отказаться от нашего канала, я могу выпускать в эфир только стопроцентные хиты. А ваш фильм слишком сентиментален. Вы сосредоточились на эмоциях родителей и детей и не эффективно разработали фактический материал. Я не стал проверять сценарий, потому что доверяю тебе. А теперь у нас образовалась дыра, которую нужно чем-то закрыть. Хорошо еще, что есть фильм о слепом скалолазе, который Гэри снял раньше. Думаю, он пойдет. Мы, правда, ждали, пока выйдет книга этого человека, но теперь придется все переиграть. Кэрри, что происходит? Я ничего не понимаю. Отзыв о твоей работе должен быть готов в следующем месяце, ведь так? Значит, у тебя есть еще месяц для того, чтобы собраться. В конце концов, вся остальная твоя работа великолепна.

— Да, — я согласилась, хотя на самом деле почти не слушала. Мне нестерпимо хотелось поскорее уйти из его офиса.

Ник сменил тон на более мирный. Он хорошо ко мне относился, и я знала, что ему этот разговор дался нелегко: «Как Майк? Как у него дела? Я слышал, у них там произошли кое-какие изменения…» Мне пришлось ответить: «Не знаю. Майк мне ничего об этом не рассказывал». Я не собиралась сплетничать, и потом, Майк действительно ничего мне не рассказывал. Он вообще ни о чем не рассказывает.

Воскресенье, 13 сентября

Вчера Майк отказался идти вместе со мной в новый дом. Он сказал, что ему нужно быть в офисе и что вряд ли мне понадобится его помощь в таком деле, как измерение окон. Ну, вообще-то, она мне понадобилась. А кто еще может подержать конец сантиметра? Я взяла с собой Ребекку и заставила Майка взять в офис Тома. По его лицу было видно, что он с трудом сдерживает возражения. Зато Том был в восторге от того, что удастся прокатиться в папочкиной машине.

Подъехав к воротам, я выключила мотор и несколько минут посидела, глядя на дом. Фасад выходит на главную деревенскую дорогу. Чтобы дойти до дверей, нужно пройти по саду, в котором растут фруктовые деревья. Прямо перед крыльцом — большая лужайка. Каменный, с двумя мезонинами, дом выглядит слишком солидным для нашей семьи. Это дом для уверенного в себе, крепко стоящего на ногах человека. Даже глухое кра-а-ак двери, когда я ее открыла, заставило меня трепетать от благоговения. Очень скоро это будет наша дверь. Замок на ней будет наш. И металлический колокольчик тоже будет принадлежать нам. Я осторожно прикоснулась к деревянной двери. Она стояла здесь, впуская и выпуская людей, больше двух сотен лет. Меня захлестнуло чувство, что я прикасаюсь к истории… к настоящей истории. Сколько же детей сбегали по этим ступеням, смеясь и зовя своих матерей! Я с радостью думала, что и мои дети вырастут здесь, что именно это место они будут вспоминать каждый раз, когда будут думать о доме. И никаких денег было не жалко, лишь бы можно было дать им возможность провести детство в мире и безопасности этих старых стен. На кухне даже сохранились крошечные колокольчики, с помощью которых хозяйка вызывала служанку с чаем. Чертовски хорошая идея, по-моему. Но на самом деле внутри необходимо было сделать гораздо больше, чем мне казалось раньше: пол покрыт отвалившимися кусками штукатурки, розетки во всем доме были устаревшего типа, а это значило, что нам придется менять всю проводку, как и советовал электрик. Уфф… Я успела забыть, как расположены комнаты. Пока я осматривала дом сегодня, у меня было ощущение, что все они поменялись местами.