Дом: основной инстинкт? полностью

Мне казалось, что он, как и я, рад новому дому. Но он распаковывал вещи с энтузиазмом заключенного, приговоренного к смертной казни. В прошлый понедельник после работы я сразу же поспешила домой. Я вытащила из коробок все занавески и начала развешивать их на тяжелые дубовые карнизы. Даже это было великолепно, хоть я и ненавижу вешать шторы. Я балансировала на стуле, руки у меня уже начали затекать. «Майк! — мне пришлось кричать изо всех сил, потому что тяжелый зеленый бархат окутывал меня всю и заглушал звук. — Тебе нравится?» Я услышала его шаги и повернулась, чтобы понаблюдать за реакцией.

— Нормально, — сказал он и тут же вышел из комнаты.

— Мог бы отреагировать с большим энтузиазмом, — я постаралась, чтоб мой голос звучал холодно. И тут же грохнулась со стула.

«Просто успокойся», — сказал он мне, когда в среду вечером я в миллионный раз спросила его, все ли с ним в порядке. Он сидел за кухонным столом, уткнувшись в газету. Раньше все наши ссоры вращались вокруг того, что я провожу с ним мало времени, что у меня нет времени для нас и что я слишком занята детьми. Теперь я безумно хочу быть с ним, но каждый раз, когда я к нему тянусь, он меня отталкивает. Я всегда воспринимала нашу любовь как должное: она есть и всё. Она так же неизбежна, как желание моих детей (одного, а то и обоих сразу) поговорить со мной о чем-то жизненно важном каждый раз именно в тот момент, когда звонит телефон.

— А как обстоят дела с Майком? — осторожно спросила Джилл. Мы смотрели в чердачное окно на играющих во дворе детей. На чердаке темно и грязно. По углам прячутся огромные пауки, размером не меньше десертной тарелки. Стоит включить свет, и они тут же, высоко поднимая тонкие лапки, устремляются к щелям. Одна метелка для пыли здесь не поможет. Чтобы избавиться от этих друзей, придется законопатить все щели. Этим гигантским тварям недолго осталось здесь обитать — я собираюсь устроить на чердаке шестую спальню и игровую комнату для детей. Как это здорово, когда есть дом, в котором все можно планировать по собственному вкусу!

Я не говорила с Джилл о своих отношениях с Майком уже несколько недель — мне даже думать о нем больно.

— Ужасно, — уныло пробормотала я. — Такое ощущение, что рядом со мной живет незнакомец.

— Ну, так поговори с ним об этом… — начала Джилл и тут же, вскрикнув, отскочила в сторону, уступая дорогу мчащемуся пауку. — Слушай, может, спустимся вниз? — ее голос звучал напряженно.

Мы осторожно, на цыпочках, спустились по лестнице и остановились на свету, убирая с волос паутину.

— Я не могу поговорить с ним, Джилл. Каждый раз, когда я спрашиваю его, что происходит, и можем ли мы поговорить, он отвечает, что все было бы в порядке, если бы я не приставала к нему с глупыми вопросами, и что у него просто напряженные дни на работе. Такое ощущение, что он построил вокруг себя стену. И когда я пытаюсь подойти поближе, то налетаю на нее. Сейчас я даже не могу представить себе, что мы с ним можем спать вместе. Для нас теперь это слишком интимно! — мой голос дрогнул. — Честно говоря, если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что он мне изменяет.

— Чего он, конечно, не делает? — с сомнением спросила Джилл.

— Конечно же, нет, — я была шокирована неуверенностью в ее голосе. — Не говори глупостей! Мы слишком важны для него. И потом, я знаю. Я просто знаю.

Пятница, 9 октября

Сегодня мы с Майком здорово поругались. Все началось — верите вы этому или нет — с мусорного мешка в кухне. Супружеские ссоры при ближайшем рассмотрении всегда так благородны! Я ласково попросила Майка вынести мешок с мусором на улицу. Мы этого давно не делали, и крышка ведра уже не закрывалась. Майк вытащил мешок, и тут полиэтилен разошелся. У меня не было времени съездить в супермаркет и купить нормальные прочные мешки для мусора, и пока обходилась обычными из местного магазина. Куриные кости, винные бутылки, морковные очистки, засохшая заварка, старые газеты — все разлетелось по полу. Я прижала ладонь ко рту, чтобы не расхохотаться во весь голос, и все равно у меня вырвался тихий смешок. Секунду Майк стоял, держа в руках остатки черного мешка, а затем бросил на пол вместе с мусором, который там был, — по полу разлетелись осколки бутылки из-под молока; я хотела завернуть их в газету, но, конечно же, забыла. «Сейчас принесу другой мешок, — сказала я. — Помоги мне все собрать». Майк пошел к двери, стараясь не наступить на мусор: «Твоя проблема, — это ведь ты покупаешь дешевые мешки. Я иду спать».

Это было последней каплей. Когда он проходил мимо меня, я крепко схватила его. Несколько мгновений мы молча боролись. Поверьте мне, в настоящей жизни это совсем не так смешно, как в сериалах.

— Ты поможешь мне, — закричала я, вцепившись в его руку. — Я еле держусь на ногах от усталости. Подумай обо мне хоть раз в жизни!