- А ну-ка, отгадай мне загадку: "Каким гребешком никто не чешется?"
- Петушиным, - сообразила Надя и даже не заметила, как врач поднeс к еe рту резиновую трубку. Язык у Нади стал уставать и отказался слушаться. Надя замолчала и услышала, как гулко стучит у неe в груди сердце. И ещe она услышала голос главного доктора:
- А где щeтки? Почему их нет на месте?
Надя с трудом повернула голову и увидела, как главный доктор моет руки, но не в умывальнике, а около неe в тазу. Потом он поднял руки и кто-то надел на них резиновые перчатки. Все, кто находился в операционной, были в белых, как унты, башмаках, перевязанных бинтами. Говорят, что такие чехлы поглощают шум. Но главный доктор, нисколько не заботясь о тишине, сказал:
- Приступим, друзья. По местам!
Надя хотела посмотреть на врачей, но сразу куда-то провалилась и ничего больше не слышала.
...Проснулась Надя от громкого шeпота девочек. Варя, Джаннат и Олечка стояли у еe кровати и ждали, когда Надя откроет глаза.
- Ну и соня ты! - весело сказала Варя.
- Храпишь, как моя бабушка, - засмеялась Олечка.
Надя попробовала улыбнуться, но вместо этого опять закрыла глаза. Не хотелось просыпаться.
- Будешь так спать, тебе муха в рот залетит.
- Тогда сразу проснeшься, - сказали ей девочки.
Надя машинально закрыла рот и подумала: "Почему она в палате, а не в операционной? Неужели ей опять ничего не сделали и привезли обратно? Никакой боли. Только ноги тяжeлые. И пить очень хочется". Надя попросила пить.
- Нельзя! - хором закричали девочки. - После наркоза нельзя.
Сестра, дежурившая у еe кровати, взяла ватку, окунула еe в стакан с водой и провела по Надиным губам. У Нади закружилась голова. Показалось, что в палате какой-то непонятный шум. Наде очень захотелось избавиться от него. Она даже мотнула головой. Но стало ещe хуже.
Пришeл врач-наркотизатор. Взял у Нади руку, пощупал пульс, сказал:
- Если не очень больно, уколы днем делать не проси. - И уже сестре добавил: - Только ночью сделайте, и то, если она не будет спать.
Сестра измерила Наде давление. Немного погодя ещe. Потом опять. Аппарат так и лежал на тумбочке. Надя опять попросила пить. Ей дали глотнуть через трубочку. Надя с жадностью засосала и тут же бросила, потому что еe начало тошнить. Но зато стало гораздо легче. Девочки обрадовались, услышав еe вздох.
- Это вздох облегчения, - определила Варя и громко, на всю палату, добавила: - С него начинается выздоровление.
- А мы что знаем, что слышали, - загадочно пропела Джаннат Шамхалова, ты во сне свою тайну выдала.
- Какую тайну? - тихо спросила Надя.
- Ты хочешь научиться плавать, как человек-амфибия, - сказала Джаннат.
- Ещe ты во сне песни пела, - сообщила Олечка, - громко, всe равно как пьяная.
- Я и сейчас как пьяная, - сказала Надя и окончательно проснулась.
Глава восемнадцатая. БЕСЧУВСТВЕННАЯ
Днeм Надя кое-как крепилась, старалась заглушить боль, которую причиняло ей каждое, даже маленькое, движение. Помогали и подружки и мама, пытаясь развеселить еe. Все мамы ушли, а Надина осталась. Нянечка Нина не попросила еe уйти, а даже принесла вместо табуретки стул поудобнее. Мама, точно маленькой, гладила Наде ладошки и рассказывала сказки, какие рассказывают дошколятам. И хотя Наде было больно, но терпеть она могла. А вот когда мама ушла и наступила ночь, боль стала просто невыносимой.
Надя вспомнила, что сказал врач-наркотизатор утром, и нажала кнопку звонка, чтобы дежурная сестра сделала ей укол. Но сестра почему-то не шла. Надя снова позвонила, задержав палец на кнопке звонка. Прошло минут десять, и опять никто не пришeл. Надя нажала кнопку в третий раз и сразу услышала быстрые шаги по коридору. В палату вошла дежурная сестра, которую Надя видела до этого всего раза два. (Она только что вернулась из отпуска.)
- Ты что названиваешь, принцесса-барыня, подождать не можешь? - вдруг зашипела она.
- Мне очень больно, - глотая в темноте слeзы, ответила Надя. Сделайте, пожалуйста, укол.
- Могла бы и так уснуть, - продолжала шипеть заспанная дежурная, - уж очень все нежные.
Она сделала Наде укол в руку резко и больно. Но Наде было не до этого. Она сказала "спасибо" и закрыла глаза.
