– Жанн, ты спишь? – надрывным шепотом говорила Ксю, выглядывая из-за двери.
– Нет, – таким же надрывным шепотом ответила она подруге.
– Вот и мне не спится уже что-то. Наверно, потому что легли рано, – Ксю зашла в комнату и прилегла рядом с Жанной. Будить свою подругу они не стали, поскольку в главном мире она все время устает от работы, и ей нужно больше отдыха.
– О чем думаешь? – Ксю повернула голову к Жанне.
– Не знаю даже. Столько мыслей… интересно, например, как там Егор, думаю о том, откуда у него дочери, как они появились. Вряд ли же естественным путем… Интересно, Ланиакея расскажет, если я спрошу? Думаю о Сус. Она Егору никто, как она попала сюда?..
– Как думаешь, заслужили ли мы все это?
– Я не знаю, заслужили мы или нет. Мы… Он всегда к нам относился по-особенному. Я была удивлена, конечно, но не так чтобы прямо шокирована до чертиков. А ты сильно удивилась? Нет-нет, я не хочу сказать, что «ожидаемо, что мы попали в какой-то особый круг людей». Нет, просто он всегда обозначал нас так, что теперь, когда это все обернулось вот так, я удивлена, но не совсем этим фактом, а вообще всем в целом, – Жанна сама чуть не запуталась в словах, но смогла разобраться с мыслями.
– Я была просто шокирована… но меня тоже поражает вообще все, что есть здесь. От самолетов до тех худых волков, ликосомов… здесь абсолютно все удивительно… Этот мир будто сон. Утопия. Тебе не показалось? Я думала, что сейчас проснусь в обычном мире, где Егор погиб. Об этом даже не хочется думать несмотря на то, что здесь он как бы тоже… не очень здоров. Его забрали, а мы не видим даже, что с ним. В общем, есть тревожные мысли, несмотря на все заверения Лани. Как они тебе все кстати?
– Они все напоминают Егора душами. Немудрено это, конечно. Внешность у всех троих тоже потрясная, особенно эти редчайшие фиолетовые глаза у Ланиакеи. Я таких никогда не видела.
– О, да. Глаза у всех троих просто прекрасны, – Ксю опустила веки в раздумьях о том, что осталось позади, там, в главном мире. Сложно свыкнуться с тем, что время течет там и здесь по-разному. У Жанны не было больше слов. Она хотела остаться наедине с мыслями, нежась на большой кровати с подругой. Это большая удача, что они попали сюда вместе. Жанна поверить не могла, что и Юля оказалась здесь вместе с ними. Они втроем, будто в отпуске. «Что может быть лучше?» – думала она. Но ее мучили и другие вопросы. «Что мы будем делать все тридцать дней здесь?» Это еще предстоит выяснить. Ум утомился от потока мыслей, и она снова задремала.
Ксю все еще лежала рядом, вдруг услышала мирное сопение, и ухмыльнулась: ее подруга недостаточно отдохнула, поэтому снова уснула. Это ее право отсыпаться, пока никуда не надо, пока никто не тревожит. Сама она выспалась, что показалось ей странным.
Она думает о том, какой этот мир прекрасный, здесь даже воздух ощущается по-другому. За окном было совсем светло. За панелями-окнами можно было разглядеть несколько крохотных облачков на небе без светила. Это очень непривычно, но зато не печет, не светит в лицо, когда спишь. «Надо будет спросить, а появляется ли оно вообще здесь когда-нибудь, а то мне кажется, что я буду скучать по солнышку» – подумала Ксю.
Она услышала тихие шаги – это был Афелис. Услышала, как он споткнулся на последней и упал, опершись руками об пол. Еле сдержалась, чтобы не захихикать. Уловила, как он тихо ругается. Почувствовала его вопросительный взгляд, когда он увидел вместо закрытой стеклянной матовой двери пустоту.
«Так, а почему дверь открыта то? – Афелис своими глазами видел закрытую дверь ранее, – может, Жанна уже вышла? Хотя я бы и так ее увидел. Хм…»
Комната Афелиса, на самом деле, находилась за стеной от Ксюшиной. Четвертая и последняя комната в доме. Но она хитро спрятана от глаз, и Афелис перемещается в нее при помощи своего рода телепортации. А чтобы гостьи ничего не заподозрили перед тем, как их будить, он перемещается на порог снаружи, а затем идет к их комнатам так, будто он пришел откуда-то снаружи.
Он зашел в комнату, и увидел причину: Ксю валялась рядом со своей подругой, притворяясь спящей, как ребенок.
– Ксюша, Жанна, – еле слышно говорил он, явно не желая их будить от такого сладкого сна, – просыпайтесь скорее, завтракать пора. – Ксю не спала, поэтому слышала, и сделала вид, что проснулась, попутно мягко ткнув Жанну. Она начала ворочаться и продирать глаза. В отличие от подруги, девушка не притворялась и добросовестно смотрела сны все те несколько минут.
– Доброе утро, – огненно-рыжая гостья была такой актрисой. У нее хорошо получалось изображать соню, хотя, наверно, это гораздо проще, чем утром изображать довольного человека. Но вот сейчас играть эту роль не приходилось, она на самом деле в настроении. Ей доставляли небольшой дискомфорт мелочи, вроде той, что она еще не умыта, но они не меняли общей картины. А Жанна только-только снова проснулась. Когда засыпаешь ненадолго, а потом снова тебя будят – вставать тяжко.
