Дорогие читательницы! Спасибо за внимание к книжке! Намекаю непрозрачно и очень тонко: подписываясь на профиль автора, вы повышаете его самооценку и улучшаете свою карму :D
Утро встретило красавицу теплом и негой. Вот всегда бы просыпаться на таком умеренно-мягком матрасе с фирменными пружинами, на кокосе, со специальным поддерживающим позвоночник приспособлением, что явно помнит все движения человека, потому что сон в этих свежих простынях похож на сон у бабушки в деревне, который бывает только в далеком беззаботном детстве.
Алиса потянулась и прислушалась к хромированной чистотой квартире. В ней явно не наблюдалось человеческого присутствия. Вот и прекрасно. Встречаться с Антоном при обеззоруживающем дневном свете не хотелось. Однако нужно было что-то решать. Оставаться здесь? Идти на пары? Звонить маме и просить деньги на съем квартиры?
Она достала из сумки маленький халатик и потянулась. Ничего себе! А время-то уже одиннадцать! Поэтому и чувствует себя отлично. Ну, звонить маме нельзя. Раз Антон взял на себя отвественность за нее, вот пусть и несет ее дальше. А у нее выходной. После вчерашних приставаний, моральной так сказать, травмы, имеет право.
Зал тоже поразил ее пустотой квадратных метров и продуманной белизной. Диван вежливо прогнулся под спинкой, телевизор безлико отразил стройную девушку, одиноко откинувшуюся на светлые подушки.
Несколько раз тыкнув в кнопки маленького пульта, похожего на яйцо, и никак не похожего на те пульты от телевизоров, с которыми ей доводилось встречаться, она, наконец, запустила музыкальный канал и продолжила экскурсию по квартире. Везде все прилизанно и очень просто, ничего живого и выбивающегося из надоевшей бело-бежевой гаммы. Даже чашек цветных нет. Все – одинаковые, стоят, как солдаты, на полке, все, как один, с повернутыми на 45 градусов фарфоровыми ручками.
Попив чаю и отставив чашку в мойку, Алиса взглянула на телефон. Там – несколько сообщений от Лизы с извинениями о том, что она, Алиса, все не так поняла. Девушка перевернула телефон экраном вниз.
Как бы там ни было, а делать что-то дальше нужно. Может, работу поискать? Она даже улыбнулась этой мысли. Иной работы, как на подиуме Лондона, девушка для себя не мыслила. Ну, по крайней мере, если не в ведущем юридическом агенстве столицы. Но до этого еще нужно продержаться на заочном шесть лет, и как-то оплатить учебу, между прочим.
Разгоняя ее одиночество, распахнулась входная дверь. Там он – подтянут и серьезен. В темных глазах – укрощенная энергия, холод рабочего дня и лед прошедших переговоров. И еще что-то, на самом донышке зрачка, абсолютно не читаемое притихшей девушкой в желтом халатике, ставшем вдруг от его присутствия таким коротким, таким бесстыдно-оголяющим коленки, и икры ног, и маленькие пальчики с розовым девчачьим лаком.
Антон молча обозревал имущество. Оценил все – испуг, чашку в мойке, а не в строю себе подобных, рокочущую из залы музыку попсово-невыносимой направленности.
- Родителям звонила?
- Нет.
- Не звони.
- Ты это уже говорил.
- Иногда повторение – мать учения.
Может быть, немного грубо, но эти пальчики с розовым лаком почему-то так и притягивают взгляд, и бороться с этим притяжением нужно одним способом – сразу и с плеча.
- На учебу не пошла?
- У нас нет пар.
- Врешь. Ты с начала года уже прогуляла на неделю.
Вот это да. Алиса даже рот открыла от того, что в ее жизнь так просто вмешивается совершенно, хотя нет, не совершенно, но, тем не менее, посторонний человек.
- Не твое дело.
- Теперь мое.
- С чего бы это?
- На вокзале ночевать удумала?
- Найду у кого.
Найдет она, как же! С такой пустотой в голове найдет место для ночевки в сауне на несколько ночей неизвестно с кем. А ему потом перед отцом отвечать – с чего бы это его, так сказать, сестра, проводит время черт знает с кем. Город маленький, а репутация такого не простит.
Он, разоблачившись от пальто и пиджака, шествует в кухню, усаживается за стеклянный стол прямо перед ней, такой же собранный, как всегда, очень органичный в своей стерильной кухне в своей стерильной белоснежной рубашке.
- Значит, поступим следующим образом. Жить будешь здесь, - Алиса насупилась.
- В университет будешь ходить на все пары. У вас, кстати, завтра коллоквиум, - Алиса недоуменно приподняла бровь.
- Ну, и помимо этого, будешь работать. Бесплатно ничего не бывает, - у Алисы трепыхнулось сердце. На что он намекает?
- Работу либо найдешь сама, либо я ее подберу тебе сам.
- Знаешь что? – ее все же прорвало после такого обращения. Она что – девочка пятилетняя, чтоли? Не настолько она в безвыходном положении. Пусть город не такой знакомый, всего за полгода его не изучишь, пусть она еще не обзавелась друзьями, которые и в огонь и в воду, но работать девушка точно не пойдет! Еще чего! – Да пошел ты со своей благотворительностью! И без тебя проживу!
