Сергей ВОЛКОВ
Дом-призрак
Если спросите, откуда
Эти сказки и легенды...
По-моему, Лонгафелло.
Эту историю рассказал мне как-то постновогодним вечерком мой сосед, бывший МНС какого-то НИИ, ныне подвизающийся в должности курьера-секретаря одной из многочисленных фирмочек, ООО "ТОО", или чего-то в том же духе...
Мы сидели вдвоем у меня на кухне, под водочку и остатки новогодних салатов, время подкатывало к полуночи, и разговор зашел о всяких оккультностях и мистиках. Понятно, я, как заядлый материалист, доказывал, что все это - лишь фантазии и вымыслы, а сосед помолчал-помолчал, а потом вдруг рассказал мне вот что:
"В тот вечер я, набегавшись за день по разным, зачастую ничего не значащим, делам, очутился в районе Чистых Прудов. Нужно было зайти к полузнакомому человеку и передать ему какие-то брошюры в пухлом конверте, так, просто одна из моих служебных обязанностей. Адрес, написанный на конверте, был мне совершенно незнаком, и сейчас, спустя несколько месяцев, я его уже и не помню. То ли Трехсвятительский переулок, то ли Хитровский, а может быть и Певческий. Факт, что место это находится в районе бывшей Хитровки.
Вечерок выдался мерзкий. С неба летела какая-то мокрая гадость, которую ни снегом, ни дождем назвать было нельзя, дабы не оскорбить эти формы осадков. Похолодало, и асфальт под ногами покрылся корочкой, так что шагать по обледеневшим тротуарам приходилось с опаской. Я свернул с Покровки в длинную кишку Колпачного переулка и наугад двинулся в глубь старых дворов, поминутно поскальзываясь и чертыхаясь про себя. До полуночи оставалось ещё часа два, но в этих глуховатых местах, не смотря на близость залитых огнями центральных улиц, было тихо и безлюдно.
Вскоре я добрался до старинного, обветшалого монастыря с наглухо запертыми воротами. На них висели какие-то таблички, но в темноте ничего прочитать было невозможно.
Чтобы сэкономить время, я решил срезать и пройти через темный двор мне показалось, что он проходной, и минув его, я окажусь в соседнем переулке.
Двор встретил меня гробовой тишиной и мраком. В окнах окрестных домов почти не было огней, лишь кое-где еле теплился свет, словно в квартирах жгли церковные свечи. Заснеженные, укутанные на зиму брезентом машины напоминали могилы, а карканье одинокой серой вороны с ветки заледеневшего тополя прозвучало, как крик ждущего добычи черного ворона.
Мне стало не по себе, и я, ускорив шаг, пересек мрачноватый дворик, нырнул в низкую арку, но вместо переулка попал в следующий двор, ещё более заброшенный.
С одной стороны его замыкала глухая высокая кирпичная стена, с другой - серый бетонный забор с железной, неприкрытой калиткой, с третьей высился жилой дом, из арки которого я вышел. По умному надо было бы вернуться, но бес упрямства толкнул меня в спину, и я двинулся к железной калитке - в конце концов, не могу же я вот так идти вечно по этим дворам, в любом случае тут до набережной Яузы десять минут ходу!
Проходя калитку, я случайно задел её рукой, и она отозвалась заунывным скрипом. "Ч-черт!", - выругался я про себя, а по спине побежали мурашки. За забором, спрятавшись за сеткой тополиных ветвей, стоял двухэтажный дом, выдержанный в готическом стиле, с проломленной крышей, какой-то полуобвалившейся лепниной по фронтону, с выбитыми дверями и темными стрельчатыми окнами без стекол. И тут в спину мне раздалось: "Молодой человек! Не ходите туда!".
От неожиданности я вздрогнул, резко обернулся - и замер! Передо мной, по ту сторону калитки стояла высокая старуха в черном платке, длинном, старомодном пальто, с мелкой кривоногой собачкой на цепочке.
"Не ходите туда!", - повторила она, глядя на меня из-под платка колючими черными глазами: "Там нет пути". Я в замешательстве посмотрел на разрушенный дом. Как так нет пути! Я же ясно видел, что с левой стороны дом можно было обойти и выйти на освещенную улицу! "Может, бабулька не в себе?", - мелькнула у меня мысль, а вслух я сказал: "Не беспокойтесь, пожалуйста, я пройду!"
"Молодой человек - дурак!", - с достоинством сказала старуха своей собаке: "Он думает, что я выжила из ума! Хорошо, пусть идет! ТАМ будут рады!"
И тут она засмеялась таким мерзким, таким ужасным каркающим смехом, что волосы у меня на голове встали дыбом! Проклиная в душе всех старух на свете, вместе взятых, я резко повернулся и устремился к ясно видимому мною проходу.
Стараясь как можно быстрее уйти от хихикающей мне в спину фурии, я делал большие шаги, ступая ботинками в плотоядно чавкающую снежную кашу и против своей воли косился на приближающейся дом, на черный провал двери и пустые окна.
Вдруг что-то случилось, словно бы мир вокруг меня изменился: крыши дальних домов заволокло мглой, воздух вокруг сгустился, и в нем увязли все звуки большого города. Я слышал лишь собственное прерывистое дыхание, а передо мной, почему-то очень близко возник черный дверной проем. "Что же это?!", - в отчаянии подумал я, пытаясь повернуть в сторону: "Как же так! Я же не хотел сюда...".