Алевтина Климентьевна ушла в свою квартиру, а я спустилась во двор, села в свою машину и поехала в парикмахерскую к Светке. Очереди у подруги сегодня, на мое счастье, не было, и Светка покрасила мои волосы, как и предполагалось, в черный цвет. Дымчатые большие очки, скрывавшие пол-лица, дополнили образ. Будем надеяться, что даже если я и попадусь на глаза заместителю главного врача центра Владиславу Печенковскому, то он меня не узнает.
– Тань, Вероника Матвеевна уже переговорила с главным врачом центра, – сообщила мне Светка, снимая с меня парикмахерскую накидку. – Так что поезжай в этот свой центр и удачи тебе.
– Спасибо тебе, Светик. – Я обняла подругу.
– И не забудь: Вероника Матвеевна Новожилова.
Из Светкиной парикмахерской я сразу поехала в центр. Я сообщила охраннику, что направляюсь к главному врачу по договоренности. Он, по всей видимости, связался с самим руководителем медицинского учреждения и пропустил меня.
Поднявшись в административный корпус, я уверенно прошла по коридору к кабинету главного врача. Постучав в дверь, я услышала мужской голос, который пригласил войти.
– Здравствуйте, Валериан Родионович, – сказала я. – Я к вам от Вероники Матвеевны Новожиловой.
– Проходите, она мне звонила и попросила вас принять, – сказал Валериан Четвертушкин.
Это был представительный мужчина лет пятидесяти с гладко зачесанными назад, начинающими седеть волосами.
Я прошла по кабинету и села на стул рядом с креслом главного врача.
– Так с чем вы к нам пожаловали, Татьяна Александровна, если не ошибаюсь? – спросил мужчина.
– Она самая. Видите ли, Валериан Родионович… – начала я.
– Вероника Матвеевна сказала, что вы сами расскажете о своих проблемах, Татьяна Александровна, – сказал Валериан Четвертушкин. – Что вас беспокоит?
– Ох, я даже и не знаю, с чего начать, – неуверенно проговорила я.
– Так начните с самого начала, – предложил Четвертушкин.
– Ну что же… Понимаете, Валериан Родионович, у меня болит то одно, то другое. Могут начаться головные боли, а потом заболит сердце. Затем оно отпустит и снова появится головная боль. Кроме того, периодически меня беспокоят боли в позвоночнике, животе и в коленях. Да, часто возникает кожный зуд, я вся чешусь, хотя принимаю душ три раза в день. В общем, я вся извелась, Валериан Родионович, и не знаю, что мне делать…
Я умоляюще посмотрела на Четвертушкина.
– Такие разные симптомы. О чем это может свидетельствовать? С утра до обеда болит одно, а во второй половине дня совсем другое, – жалобным тоном произнесла я.
– Ну, не надо так отчаиваться, – ободряюще сказал Четвертушкин, – вы ведь еще молодая, все поправимо. Обследуем вас, подлечим. В вашем возрасте не бывает неизлечимых болезней. Я думаю, вы адресуете свои жалобы вашему лечащему врачу, он хороший специалист. Вы все ему подробно расскажете.
– Ах, я уже столько прошла всяких специалистов, меня уже обследовали вдоль и поперек, а результата нет! – воскликнула я. – Понимаете, я…
В это время раздался телефонный звонок. Главврач взял смартфон, который лежал на столе.
– Да, слушаю… да… Хорошо.
– Извините, Татьяна Александровна, – сказал Четвертушкин, поднимаясь, – я должен ненадолго вас покинуть.
– Конечно, конечно, я понимаю – дела.
– Я скоро вернусь, и мы продолжим нашу беседу, – пообещал Валериан Четвертушкин.
Главврач вышел из кабинета, и я осталась в нем одна. Это была несомненная удача, и я решила воспользоваться моментом. Но я решила выждать пару минут, а уже потом приступать к действиям.
Сначала я внимательно осмотрела стол, за которым сидел Валериан Четвертушкин. На нем находилось несколько довольно объемных папок, а также контейнеры с чистыми листами бумаги. Радом стояла мусорная корзина, но она была пустая. Далее я начала обследовать ящики стола, однако все они, а их было четыре, были закрыты. Сначала я все-таки решила вскрыть их, но потом отмела эту идею как опасную. Ведь главврач мог вернуться в свой кабинет с минуты на минуту.
Я обвела взглядом кабинет Четвертушкина и увидела, что две стены заняты встроенными стеллажами. На полках тоже находились папки, и они были в свободном доступе. На первый взгляд это были папки с какими-то архивными документами. Этот вывод я сделала, посмотрев на даты, которые хорошо просматривались на корешках папок.
Посмотреть их содержимое? Вряд ли я успею, а вот застать меня за этим делом главврач может очень легко. Я решила не искушать судьбу.
В углу одной из стен я заметила дверь. Что там может быть?
