– Тоже очень подходит, если взглянуть на почтовый ящик, – рассуждает Элизабет.
– На что взглянуть?
Сем бросается к окну, которое выходит на улицу, и стоит в изумлении, открывая для себя сообщение Элизабет. Мейке тоже замечает это впервые. Тропа, ведущая к дому, заросла травой. На тротуаре близ дома торчит ржавый покосившийся столб с почтовым ящиком. В последние несколько недель, когда въехала семья, такого не было.
– Другой мир. Заброшенный дом, – бормочет Мейке.
– Заколдованный дом, – вздыхает Сем.
– Дом, на который не обратят внимания, потому что в окнах нет света и кругом заросший сад, – замечает Мило. – Мы тут хоть ори, пой, никто не заметит. Снаружи свой мир, а мы застряли здесь.
– Тут кое-что ещё, – медленно тянет Мейке. – На нас проклятие, поэтому никто не видит и не слышит, хоть на голове стой.
Она возвращается мыслями к Квинтену. Колдовство, ни больше ни меньше. Почему ему никто не верил?
– Ой, мама сдерёт с нас шкуру, – бормочет Сем.
– Если найдёт, – добавляет Леон. – Жаль, что с нами нет Кэт. Может, чего-нибудь придумала бы.
– Или застряла бы вместе с нами, – возражает Мейке. – Я всё же надеюсь, родители соскучатся и придумают, как нас спасти.
Наклонившись, Сем поднимает с пола тяжёлые часы с кукушкой. Потом подходит с ними к окну. Мейке бросается на помощь.
– Один ты не дотащишь, а вдвоём попробуем.
Сем благодарно улыбается, и, объединив усилия, они бросают часы в окно. Тяжёлый предмет отскакивает от стекла на пол, где после нескольких поворотов встаёт около сундука, на прежнее место. На оконном стекле не видно ни единой царапины.
– Без чёрта не обошлось, – бормочет Мило. – А значит, мы ничем не сможем пробить дырку в окне. Так что забудьте. Нужно придумать что-то поизобретательнее.
– Ребята, – нерешительно говорит Элизабет, – вы не обратили внимания? Все часы остановились в одно и то же время. Взгляните на стрелки: половина девятого. По-моему, где-то в то же время началось землетрясение.
– Да, и? – спрашивает Сем.
– Вам не кажется это странным? Словно время в тот момент остановилось.
– Слушай, Эл, – холодно отвечает Сем, – хочешь сказать, что мы застряли во времени? Это невозможно.
– Тут всё невозможно, только мы тут застряли, – огрызается Элизабет. – Слушайте, если время остановилось, никто не придёт и нас не спасёт. А значит, мы застряли навсегда.
– Может, все часы остановились от землетрясения. Тебе не приходило это в голову?
– А ты уже выяснил, откуда появились те часы? – спрашивает Элизабет. – Требуешь разумного объяснения, когда кругом бессмыслица. Мы застряли, а ты всё думаешь, что кто-то придёт и откроет дверь. Этого не будет.
– Мейке, скажи что-нибудь своей истеричной сестрице, – отвечает Сем. – Что за чепуху она несёт!
Мейке ничего не говорит, она верит, что Элизабет права. Эл неожиданно поворачивается к Мило.
– Ты не голоден?
– Нет, – удивлённо отвечает он. – А что?
– Совсем-совсем?
– Конечно, нет. Есть вообще не хочется.
Сем хмурится, а Элизабет победно поднимает руки.
– Вот и подтверждение моей теории.
– Что ты хочешь сказать?
– Мило всегда голоден, помните? Днём и ночью. А сейчас он о еде не вспоминает. У него нет желания положить в рот кусок.
– Он просто в шоке, как и все мы.
– Нет, ему не надо есть.
– Эл, не вижу никакого смысла, – возражает Сем.
– Она права. Я совсем не хочу есть, – бормочет Мило. – Такого со мной ещё не было.
– Ничего, всё восстановится, – угрюмо отвечает Сем. – Хватит чушь пороть.
– Чушь? Почему это происходит здесь, в доме Квинтена? – спрашивает Мейке. – Сем, ты Квинтена не знал, а мы знали, и, клянусь, это не совпадение. Он несколько раз нас предупреждал, что в Крайдорпе живут ведьмы. Я ему верила. Я чувствовала – что-то здесь не так.
– Я никогда не верила Квинтену, – говорит Элизабет. – До сегодняшнего дня.
– В рассказе Квинтена безумно всё, – объясняет Мейке. – Вы, наверное, слышали историю про ту школу, о которой он всегда говорил? Он клялся, что в Крайдорпе живут ведьмы. А потом вдруг сам неожиданно исчезает в середине ночи, словно никогда не существовал, словно от него избавились. И никто не знает, где он.
– Что ты хочешь этим сказать, Мейке? Что с нами случилось то же самое, что и с Квинтеном? – озабоченно спрашивает Сем. – Что мы тоже исчезнем, как и он?
– Их мебель тоже неожиданно исчезла. Ничего не напоминает? – говорит Элизабет. – Никто не понял как.
– Но дом не был таким ветхим, – бормочет Мейке. – И какая-то мебель оставалась, её забрали позже. Может, сундук принадлежал им?
– Нет конечно, – отвечает Сем. – Я приезжал сюда пару раз с отцом посмотреть дом до того, как мы переехали. Какая-то мебель осталась, но сундука я не видел. Дом был пуст, но стены аккуратные, шторы висели. Не как сейчас.
«И всё-таки Квинтен исчез внезапно и бесследно, – думает Мейке. – Неужели опять то же самое? Вдруг и они исчезнут, как Квинтен? Будут ли люди удивляться, что могло с ними случиться?»
Элизабет берёт Фемке на руки и укачивает. Девочка затихает. Потом они садятся с Мило на пол. Без костылей он совсем беспомощен.
