– Где же этот телефон? А, вот он. Сем, смотри, чтобы Мило не слезал с дивана, разве что в туалет. Если он опять не так приземлится, то снова повредит лодыжку. В общем, следи, чтобы с дивана он сползал только в крайнем случае. И помоги ему залезть в постель. В десять, как и Леону. Нет, знаешь что, лучше я сама приду и помогу ему лечь. Ты ведь не отведёшь его наверх.
– Я просто поднимусь вперёд спиной, как всегда, – возмущённо подаёт голос с дивана Мило. В руках у него планшет.
– Что я, калека?
Мейке поднимает руку.
– Я тоже здесь.
– По лестнице один не поднимайся, Мило, – отвечает Аннамари. – В прошлый раз ты чуть не сломал вторую ногу.
– Ты ходячий несчастный случай, братец, – усмехается Сем. – Как ты ухитрился сломать лодыжку, прыгая с третьей ступеньки? Мобильник спас, а себя нет. Это надо уметь.
– Это же Мило, – в один голос говорят Элизабет и Леон.
Мило корчит рожу.
Мейке наблюдает за ними с улыбкой. Ей нравится атмосфера в этой семье и исходящее от всех добродушие. Её отец всегда занят, с ним толком не поговоришь. Мама старается его заменить, но здесь всё гораздо живее.
– Мама, поторопись, – подгоняет Сем. – Ты же опоздаешь.
– Ещё чуть-чуть. Теперь ты, – говорит Аннамари уже с мобильником и сумочкой в руках. – Мы вернёмся около одиннадцати, тогда ты без разговоров ляжешь спать, понял? Эл и Мейке тогда тоже вернутся домой.
В середине кутерьмы звонят в дверь.
– Пицца! – кричит Мило.
– Надеюсь, это Кэт, – бормочет Аннамари, но сын прав.
В кухню вносят большую вкусно пахнущую пиццу. Разносчик получает щедрые чаевые, после чего дети, кроме Мило, которому придётся есть на диване, собираются за кухонным столом и наполняют тарелки. Сем приносит Мило четыре больших куска. Тот яростно протестует.
– Ещё-ё-ё, – стонет Мило, мгновенно засунув в рот целый кусок. – Только не говори мне, что у нас норма или что они экономят. На этом же я не выживу. Хочу целую пиццу!
– Не беспокойся, – смеётся Мейке, которая быстро приносит добавку. – Там на всех хватит. Как тебе удаётся впихнуть столько зараз?
– Я вечно голодный, – рычит Мило, смеясь и глотая большие куски. – Расту.
– Добавки хочешь? – спрашивает из кухни Элизабет. – С ветчиной или курицей?
– С курицей!
Пока Аннамари бегает кругами по дому, бормоча, что поднимается ветер и, похоже, надвигается буря, мужчины обсуждают спорт. Их не волнует, что они опаздывают на вечеринку, а хозяйка нервничает всё больше и больше. Она посылает Кэт сообщение.
– Да придёт она, Аннамари, – успокаивает её Эллен. – Кэт всегда выполняет обещания. Говорила же, назначь ей время на час раньше.
– Ей давно уже пора прийти, – ворчит Аннамари. – Ты мне её посоветовала, Эллен, я её совсем не знаю. Как можно оставить детей на незнакомого человека?
– Потом познакомитесь. Она хорошая, верь мне. Она присматривала за девчонками, когда они были малышками, – терпеливо повторяет Эллен. – Может, пойдём? Ничего не случится, у всех есть мобильники. Если что, мы быстро вернёмся.
Мейке знает, что мать привыкла к нервозности соседки, но восхищается её ангельским терпением.
– Мам, не волнуйся, – терпеливо улыбается Сем, который знает, как вести себя с матерью. – Мы выживем и без Кэт с полчаса. Я напишу тебе, когда она появится.
– Тебе ещё нет шестнадцати, Сем. Послушай, если Кэт не придёт, дай мне знать, понял? Я не хочу, чтобы вы тут сидели одни весь вечер, даже если мы совсем рядом. А с этой девчонкой я разберусь завтра. Если она хочет приходить к нам в будущем поработать, ей придётся пересмотреть своё отношение. И ветер меня беспокоит. Он всё сильнее. Что, если грянет буря?
– Мама, пожалуйста, – вздыхает Сем и закатывает глаза. – Иди уже.
– Он прав, Аннамари, – убеждает её Эллен. – Я зайду к ним попозже, если так тебе будет спокойнее.
Аннамари колеблется, но её муж разрубает узел, просто утаскивая её за руку и смеясь, что она не даёт детям от неё отдохнуть.
Мейке и Элизабет обнимают мать с отцом, обещая за всем проследить и, если что, послать сообщение.
Как только взрослые исчезают, дети облегчённо вздыхают.
– Свобода! – хохочет Элизабет.
– Ох уж эти родители. Вечно опекают, – бурчит Сем, глядя на Мейке. – Как будто мы маленькие. И ведут за ручку на игровую площадку.
Прежде чем наполовину закрыть жалюзи, он бросает взгляд на улицу, не обращая внимания на сильный ветер.
– Кое-кто тут и правда маленький, – кивает Мило на Фемке, которая радуется, услышав слова «игровая площадка». – Пока есть еда и вода, всё будет хорошо.
Сем хлопает брата по спине и осторожно кладёт загипсованную лодыжку к себе на колени.
– Тебе бы есть да есть, Мило? Только это от тебя и слышу. Больше тебя ничего не волнует, сломана нога или нет. Помню, даже после операции, едва открыв глаза, ты попросил поесть.
– А я всегда голоден, ничего не могу поделать, – возражает мальчик. – Между прочим, тебе придётся ухаживать за мной весь вечер. Врач говорил, чтобы нога отдыхала, и мама добавила, чтобы я вставал только в туалет.
