– Нет, вспомнила порядок начисления дивидендов по привилегированным акциям. С ежегодной корректировкой по биметаллическому курсу.
– Так они что, принимаются к оплате и сейчас? – осторожно спросил Точилин, с некоторым напряжением соотнося вопрос теории корпоративного права с хронической своей житейской проблемой дня сегодняшнего.
– Параграф четвёртый… Конечно, принимаются. Здесь, в представительстве фирмы «SKF», или в Стокгольме, наверное. А вот зачем мануфактурщику шарикоподшипники? – продемонстрировала Аннушка загадку женской логики.
«Ей бы дивиденды подсчитывать на радостях, а она купца отчитывает, как рачительная купчиха…»
– У него сын был автогонщиком, – бросив на девушку удивлённый взгляд, припомнил Арсений. Припомнил он портретную галерею Шатуровых в апартаментах Варге. Там, возле гоночного авто, лихо подкручивал усики младший сын Ивана Федоровича, Илья Иванович. – Наверняка сынок знал толк в прогрессе, понимал, как далеко можно уехать на «двухрядном шарикоподшипнике».
– А для нас всё это, что значит? – Аннушка, опять-таки в силу интуиции видя и предвидя помимо выгод все страхи и опасности нового предприятия, прикрыла половину личика веером привилегированных акций.
Как настоящие, так и мнимые выгоды, страхи и опасности.
– Для нас – пока ещё не знаю, – посмотрел на неё Арсений поверх акций с мефистофелевской улыбкой. – Но вот компания «SKF», кажется, издержится изрядно… А я, пожалуй, уволюсь.
– И кем станешь? – недоверчиво фыркнула Аннушка.
– Не знаю, может, на море поеду. Стану рыбинспектором… А что? Рыбинспектор тоже профессия героическая. Ты же согласишься – на море, на тёплое, и с рыбинспектором?
