Он брался писать. Главы из его первой, впоследствии утерянной повести «Бегство Жака Берниса», были напечатаны в популярном парижском журнале «Серебряный корабль», издательницы Адриенны Монье, и имели успех у читателя. Для начинающего автора – это было очень даже неплохо. Но для того чтобы обеспечить себе безбедную жизнь, этого было недостаточно.
Помолвка Антуана с Луизой, назначенная на конец 1923 года, расстроилась. Незавидное материальное положение Тонио, его неотступная мечта о небе не устраивали ни родных Луизы, ни её саму, да она и не представляла себе жизнь отличную от той, которой жила в родном доме. Антуану же претило праздное аристократическое времяпровождение семейства Вильморинов.
Сестра Антуана, Симона, пишет в своих воспоминаниях: «Однажды Ивонна (двоюродная сестра писателя, прим авт.) повезла Антуана на субботу и воскресенье к своим родителям в замок Ланкосм; это была не слишком удачная мысль. Сугубо светские разговоры о политике, о лошадях, о земледелии, финансах и игре в бридж ничуть не занимали Антуана. Он был не способен ни принять участие в подобной беседе, ни перевести ее в другое русло какой-нибудь остроумной шуткой (на это не вдохновляло окружение) – и все время отмалчивался, к великой досаде хозяев, которые рассчитывали найти в нем блестящего собеседника. До самого возвращения в Париж он так и не вымолвил ни слова, и наш дядя потом попрекнул маму тем, что ее сын настоящий дикарь».
Позже Антуан напишет в письме Луизе: «Я далек от светской жизни… снобизма и рассеянной, бесполезной жизни… Я сказал себе: «Жизнь одна (по крайней мере, так я предполагаю), и мне будет жаль, если я потрачу ее на серую работу и светские чаи». На протяжении всей своей жизни он останется верен этому убеждению ─ «Никогда я не сдамся пресыщению»33.
Осенью 1924 года Антуан уходит из компании по производству плитки и устраивается торговым агентом на завод по изготовлению грузовиков, с предварительной двухмесячной стажировкой в должности механика по сборке автомобилей.
Его рабочий день длился десять часов, на дорогу уходило ещё три часа. Из письма другу Шарлю Саллю: «Я в изнеможении добираюсь домой и засыпаю на ходу. Но, дружище, я ни в коей мере не считаю это невыносимой тоской. В великолепном синем комбинезоне я провожу дни напролет под грузовиками. <…> Я уже в состоянии полностью разобрать твой «Ситроен».
После стажировки Антуан работает торговым агентом, но без особого воодушевления и успеха. Его осуждали богатые родственники, они укоряли его мать, называя её сына авантюристом, позорящим их знатный аристократический род. Работу лётчика они считали самоубийством, а последующую работу в должности мелкого служащего – недостойной дворянина. Именитые родственники будущего писателя изменят своё отношение к нему и его матери значительно позже, спустя годы, когда, после гибели сына, мать получит письмо от генерала Шарля де Голля:
«Генерал де Голль, 27 декабря 1959 г.
Сударыня,
от всего сердца благодарю Вас. Ваш сын жив, он среди людей! И Франция счастлива этим! Примите, сударыня, уверения в глубочайшем уважении и признательности. Ш. де Голль»
В 1925 году Луиза вышла замуж за американского предпринимателя. Антуан болезненно переживал этот разрыв и долго ещё писал Луизе. Его письма красноречиво говорят о том, что это было не просто юношеское увлечение, а глубокое, сильное чувство, прекрасная и одновременно трудная пора в его жизни.
Из письма Антуана, отправленного Луизе из Парижа в апреле 1929 года: «Мне совершенно необходимо тебе написать. Хотя словами мне сказать тебе нечего. Это слишком глубоко во мне, слишком переплелось со мной. И смута так велика, что ее не передать никакими словами.
Но, несмотря ни на что, мне необходимо поговорить с тобой. Не потому что я надеюсь на понимание. Скорее я предпринимаю попытку, обреченную на провал. Слова. Так подбрасывают в воздух почтовых голубей, не зная, долетят ли. Но знаешь, может, посыл значим сам по себе, и он более значим, чем получение. Тебе я отдал всего себя. И теперь, может быть, по собственной воле повторно иду в рабство.
Тебе измениться невозможно. Я сказал тебе, что не понимаю, но я понимаю все, понимаю, – когда ты становишься ближе, когда отдаляешься, когда приходишь ко мне, когда отправляешь меня в изгнание. Ты переменчивая погода, а я все пытаюсь погреть старые раны на солнышке… Любимая моя, не пугайтесь: я разговариваю сам с собой. Любовь много больше меня. Мне нужно ее рассказать».
Антуан продолжает работать торговым агентом, но его всё сильнее влечёт небо. «Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства – прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить», – напишет он в книге «Планета людей».
