Получить дом в наследство, когда ты сирота, само по себе удивительно, а вот обнаружить в нём порталы, вообще невероятно. Что там за ними? Заглянуть? Хоть одним глазком. Ну прям чуть-чутьСандра заглянула. Еле выпуталась из передряги и поклялась больше "ни ногой". Но что делать если похищен ребёнок, а следы ведут именно туда.А ведь ещё три неизведанных портала. Кто пожалует в гости? Кто попросит помощи? Решится ли на ограбление в своём мире?Ну и любовь, как же без неё.
— Добрый день, я к нотариусу Бернатовичу, по поводу завещания, — чуть дрожащим голосом обратилась к секретарше солидная старушка.
— Проходите, пожалуйста, господин Бернатович ждет вас, — молодая секретарша проводила ее в кабинет. — Ваши документы подготовлены.
Старушка медленно прошла в кабинет, опираясь на резную деревянную палочку. Короткие седые волосы непослушными прядями спадали на морщинистое лицо.
— Присаживайтесь, пожалуйста, госпожа Кведоровская. Вот завещание со всеми условиями, как вы того желали. Подпишите здесь, — произнес нотариус, указывая дорогим паркером на нужную строчку, — еще здесь и здесь. Спасибо. Один экземпляр вам, один мне, а другой, как вы и хотели, будет выслан, после вашей смерти, наследнице.
— Только обязательно вышлите.
— Несомненно, — заверил нотариус, хоть и не был доволен наложенными на него обязанностями.
Ведь до сих пор никогда не приходилось высылать оповещение, наследники сами к нему обращались, а тут… Мало того, что наследница ничего не знает, так еще и самому пришлось узнавать все ее данные, потому что старуха знала только имя. Хорошо хоть за эти труды было щедрое вознаграждение, старуха не поскупилась на расходы.
— Спасибо, — поблагодарила старушка, тяжело вставая, — прощайте.
Выйдя от нотариуса, она достала из сумочки мобильный телефон с большими кнопками, насмешливо называемый молодежью «бабушкафон», и нажала на кнопку последнего вызова.
— Слушаю, — ответил мужской голос после первого гудка.
— Завещание подписано, я позаботилась, чтобы дом перешел именно к ней. Она — ключница, в этом нет сомнений, дом ее принял.
— Мы вам благодарны, вы были хорошей хранительницей. О ключнице мы позаботимся, как только она активирует дом.
— Прощайте.
В трубке послышались короткие гудки.
Через три месяца
Ранним субботним утром меня разбудил звонок в дверь. Недовольно поворочалась в кровати, вставать ужасно не хотелось.
Если не открою, может, оставят меня в покое, и вставать не придется. Укрылась с головой. Не хочу вставать. И так полночи не спала, все думала, что же я делаю не так? Анализировала, каждый свой шаг, каждый поступок. Уснула только под утро.
Звонок повторился еще и еще.
Кто там такой настырный? Неужели не понимают, что если до сих пор не открыли, значит, никого нет? Или не хотят никого в такую рань видеть. Суббота, в конце концов, люди хотят отоспаться.
Кто-то обнаглел, надавил и не отпускал кнопку звонка. Он жалобно залился трелью и беспрестанно выл, прося о пощаде.
Нехотя села, закуталась в одеяло, опустила ноги с кровати на холодный пол, вздрогнула от холода и поплелась открывать дверь.
— Доброе утро, вам заказное письмо, подпишитесь, пожалуйста, — выпалил курьер шаблонную фразу непростительно бодрым голосом, когда я чуть разлепила глаза. Поставила закорючку.
— Хорошего дня.
В ответ я только недовольно сопела.
Бесит своей бодростью, да еще и в субботу утром. Взяла конверт, бросила на тумбочку и, ворча себе под нос о том, кому не сидится в такую рань дома, поплелась обратно в теплую постельку. И почему обязательно надо доставлять письма в выходные, да еще ранним утром? Порядочным людям хочется выспаться после рабочей недели, так нет, вот такие ранние пташки не дают поваляться подольше.
Легла обратно в постель, но сна уже ни в одном глазу. Поворочалась да встала. Чего мучиться, все равно уже не уснуть. Пошла на кухню варить кофе, прихватила по пути конверт. Надо же посмотреть, ради чего меня разбудили в такую рань.
В маленькой кухоньке квадратов на пять, давно не видевшей ремонта, со старыми, кое-где облупившимися шкафчиками, сварила кофе. Его бодрящий аромат заполнил все пространство. Затем села на несколько раз перекрашенную табуретку и открыла конверт.
На официальном бланке извещалось, что я стала наследницей дома.
Не поняла!
Сон как рукой сняло. Быть того не может. Сосредоточилась и еще раз перечитала. Все правильно, написано черным по белому. Я получила наследство.
Глазам не верю!
Моя соседка — старая бабуля, живущая на соседней улице, — оставила мне дом. А я-то даже не знала, что она померла.
Уставилась на письмо и никак не могла определиться — радоваться или грустить. С одной стороны, получить дом, когда у тебя ничего за душой, — это радость; с другой стороны, человек который мне его оставил — умер, надо бы грустить. Бабуля была добрая.
Хлебнула горячего кофе и задумалась, когда же я соседку видела в последний раз.
Бабуля каждый вечер гуляла у нас по району, ходила, заговаривала с соседями, обо всех все знала. Я не знаю, сколько ей было лет, но она была долгожителем нашего района, ее все знали. Если надо было что-нибудь, о ком-нибудь разузнать — обращались к ней, она была ходячей справочной.
Я не была с ней так близка, чтобы оставить мне в наследство дом. Хотя дом там чахленький, скорее избушка городского типа.
Но все равно, почему мне?
