– А потом повалил дым и начался хаос. Нет, ну я-то хороша! Весь вечер ходила хвостом за посторонним мужиком! Кошмар! Что он подумал? И кто он такой? Ужас!
– Кстати, кто он такой?
– Ты у меня спрашиваешь? Я вообще была уверена, что он – Верка!
– Вот-вот. У тебя не мелькнула мысль, что если ты его спутала с Веркой, то кто-то мог спутать Верку с ним?
– Да? Она бы мелькнула, но сейчас я могу думать только о том, что он обо мне подумал.
– Может, он тебя не узнал в гриме.
– Считаешь, такое возможно?
– Вполне. Там мельтешила чертова уйма чертей. Прости за каламбур. По-моему, все девушки моложе сорока и меньше сорок восьмого размера решили одеться чертями.
– Я предупреждала, что с фантазией у них не очень.
– Так кто же был вторым Пацюком?
Этот вопрос последнее время не давал мне покоя.
– Понятия не имею, – Надежда пожала плечами.
– Но я его видела, когда заезжала к тебе на работу. Он подкатил на большой черной машине и вошел в банк.
– Да? Что-то никто на ум не приходит, – Надежда опять пожала плечами. – Я, конечно, работаю недавно и не всех знаю.
– А если он – клиент? Вы клиентов на вечеринку приглашали?
– Почему бы нет? Если постоянный клиент, то вполне могли пригласить, – Надежда погрузилась в глубокую задумчивость. – Но тогда я его не узнаю, и он меня, к счастью, тоже. Я из своей конуры редко выхожу.
То, что Надежда называла «конурой», на самом деле было изящной мансардой окнами на проезжую часть. В мансарде кроме Надежды размещался отдел информационного обеспечения, серверная и кадровичка со своим архивом.
Тем временем лицо у Надежды постепенно прояснялось, и, наконец, его озарила открытая и беззаботная улыбка.
– Он мог меня не узнать, если он – сотрудник. И он никогда меня не узнает, если – клиент! Ф-фу, отлегло! Мы с ним никогда не увидимся! Ну, Вера, этого я тебе никогда не прощу! Я ведь могла и в туалет вслед за ним потащиться! О, ужас! Хорошо, что больше мы не встретимся!
– А надо бы встретиться, ты не думаешь?
– Ни за что! Да если я его увижу, сразу от стыда сквозь землю провалюсь!
– Надежда, не будь эгоисткой! Если убийца в тот вечер перепутал Верку с настоящей жертвой, то жертве сейчас грозит реальная опасность!
– Чем же мы ему поможем?
– Пока не знаю, но хотя бы предупредить мы должны.
– Кого? Я же говорю, что понятия не имею, кто это был!
– У мужика очень заметная внешность. Внушительная комплекция и усы, как у Тараса Бульбы.
– Усы наверняка не настоящие.
– Это у Верки усы были ненастоящие. А он в этих усах в банк приехал. Иначе я бы его не узнала.
Надежда опять призадумалась.
– Я не помню среди сотрудников никого с такими усами. Видимо, все-таки клиент. Хорошо, попробую навести справки. У мужика действительно примечательная внешность. А что мы ему скажем, когда найдем?
– Во-первых, поблагодарим. Если бы не он, наша Вера могла погибнуть в пожаре. Это он нашел ее без сознания на полу в запертом туалете и выволок на улицу. Во-вторых, предупредим об опасности.
– Вообще-то, это Вера его спасла. Если бы не она, его бы застрелили. У него-то под вышиванкой бронежилета не было?
– Наверное, не было. Обычно люди на закрытые вечеринки в бронежилетах не ходят. Даже если это маскарад.
– Значит, как ни крути, это Верка его спасла.
– Они оба должны быть признательны друг другу по гроб жизни.
Надежда отнеслась к своей миссии со всей ответственностью.
Для начала она передвинула стол, что бы сидеть у окна. Затем попыталась убрать с подоконника коллекцию кактусов, которые закрывали обзор.
Если с перемещением стола особых проблем не было, то с кактусами все оказалось не так просто. Кактусы принадлежали кадровичке. Но в ее закутке, во-первых, не было места. Помещение было крохотное. И все пространство, даже подоконник, было заставлено папками. А, во-вторых, Надино окно лучше освещалось. На него тень от дома напротив не падала. И кадровичка грудью встала на защиту своих колючих питомцев. Тогда Надежда установила систему зеркал, позволявшую осматривать улицу перед входом.
