– Бросьте это.
Барбара подала кофе.
– Вы просто устали. Сегодня не день, а недоразумение.
Доктор не отреагировал, Барбара оставила чашку на боковом столике, а сама присела на стул у другой стены.
– Мистер Джейкобс, я не знаю, куда мы катимся. По дому ходят горшки с цветами, Урсула кромсает занавески и скатерти, малолетний выскочка возомнил себя Шерлоком Холмсом, несчастный случай раздули до убийства, а незнакомцы всю ночь шастают по нашей территории, и никому до этого нет дела.
Заглянул Патрик.
– Ма, где мои крекеры? Ой, я думал, ты здесь одна…
– Теперь ещё и крекеры обзавелись ногами. Где они могут быть, идиот! У себя в кровати поищи! Посмотри на себя! У тебя рот в еде и слюнях!
От криков Майкл Джейкобс открыл глаза.
– Извините, – прошептала Барбара.
Патрик, перепуганный, закрыл дверь.
– Простите меня. Я… пожалуй, я пойду, – поднялась женщина.
– Выпейте что-нибудь, – вдогонку сказал доктор.
Барбара вышла в коридор.
Куда идти? Куда?..
Что-нибудь выпить.
Женщина доволоклась до гостиной, у бара налила себе бренди.
В голове толпились мысли.
Растопить камин, выпить ещё бренди, постараться уснуть. Утром всё забудется. Утром будет, как прежде.
Разве она не выключила свет в оранжерее?.. Она ясно помнит, что выключала.
Барбара пересекла гостиную со стаканом, в стакане плескалась вторая порция. У входа в цветочную комнату, где она встала, был выключатель, рука уже потянулась к стене – и замерла.
У ванны стояла Урсула в пёстром фланелевом халате. Её била сильная дрожь. Из горла вырывались всхлипы. Глаза, будто молившие о пощаде, смотрели на ванну. На содержимое ванны.
Как прежде, в ней была вода. Только сейчас вода была красной, мутной. На полу тускло поблескивали лужи.
Барбара осушила стакан и поставила его на шкафчик у стены.
– Что ты ещё наделала?
Лицо Урсулы свело от страха, из глаз хлынули слёзы.
– Я ничего не делала…
– А кто?
– Я не знаю… Честно, я не знаю…
– Ну-ка, отойди.
Барбара засучила рукава.
Урсула медленно попятилась, её тело продолжало трястись.
Грузная женщина, выдавив стон, наклонилась и окунула руки в воду, её пальцы с ходу нащупали и вытянули на поверхность твёрдый предмет.
– Голова с дома, – еле выговорила Урсула.
– Да, голова. И что?..
Барбара умолкла, потому что из ванны на поверхность вытащила тело. Нос, лоб, губы… одежда… кисти рук…
Только не это.
Урсула закричала. Завизжала на весь дом.
– Ты можешь заткнуться ненадолго? – рявкнула на неё Барбара.
Урсула прижала ко рту ладони и продолжала скулить.
Из кабинета прибежал доктор, из кухни – Патрик с пачкой крекеров.
– В этом доме невозможно поесть.
Доктор Джейкобс, переводя взгляд с одной на другую, произнёс:
– Почему вы держите эту голову?
– Она была в ванне вместе с телом.
Доктор ткнул пальцем в очки.
– Чьим телом?
– Сары.
На лбу Майкла Джейкобса выступила испарина.
– Сара… моя Сара…
– Нет, она моя. Позвольте, – Барбара подняла Сару. – Я унесу её к себе в спальню.
Патрик отпрянул в сторону – мимо проносили тело его сестры.
Он нервно спросил:
– Она утопилась?
Доктор, побелев, шлёпал по мокрой дорожке вслед за Барбарой, напоминая зомби. В комнате, осмотрев тело, он выпрямился и тяжело выдохнул:
– Ей проломили череп сзади.
У Патрика участилось дыхание.
– Кто-то из психов?
– Не знаю… Почему я тянул… Немедленно звони в полицию!
Патрик понёсся прочь из спальни.
Барбара, всё ещё холодная и бесчувственная, как скала, произнесла:
– Пускай остаётся здесь. Я не буду спать.
– За что? Я не могу понять…
– А может, поскользнулась, сама…
Майкл Джейкобс стоял и потирал кончики горячих пальцев. Он и не подозревал, насколько хладнокровной была эта женщина.
– Вы в порядке? – спросил он.
– Не волнуйтесь.
– Я за вас переживаю. У вас шок. Мне побыть с вами?
– Если хотите.
Патрик вбежал в докторский кабинет и схватил телефонную трубку.
– Алло! Алло!
Сигнала не было.
Патрик постучал по рычажку. Затем проверил шнур. У основания телефона всё было в порядке. Он залез под стол, чтобы взглянуть на остальной провод, и почти сразу наткнулся на обрезанный конец.
Его кинуло в жар.
– Что?.. – раздался тихий взвизг, будто пискнула мышь.
Патрик попытался вскочить, позабыв, где находится, и ударился головой о крепкий дуб стола времён Регентства. Стерпев боль, он вылез и отдышался.
– Перерезан…
Трое мужчин толпились на лестничном пролёте.
– Я думаю, стоит всё же сходить, – сказал Томпсон. – Мы имеем право знать, что произошло.
Бульденеж стоял белее смерти.
– А если ещё кого-то столкнули?
– Тогда нам точно следует об этом знать. Вы со мной, Карлсен?
Тот кивнул.
– Погодите! – старик двинулся следом. – Не бросайте меня!
Они нашли Урсулу в гостиной, сидящей с безвольно опущенными плечами.
– Что случилось? – спросил Томпсон.
– Сара мертва.
– Что?
– Утопилась.
– Как утопилась? – в ужасе вскричал Бульденеж. – Не может быть! Сара?
Адам Карлсен в растерянности прильнул спиной к стене.
Мимо гостиной пронёсся Патрик.
– Что там происходит? – Томпсон выглянул в коридор.
– Сэр! – орал взбудораженный Патрик. – Телефонный провод перерезан!
Вновь забегали, уже в обратную сторону – доктор мчался в кабинет.
– Вон там он обрезан, – Патрик тыкал пальцем под стол.
