– Вы ошибаетесь, если считаете, что в неё кто-то стрелял. Вы не видели её. И не слышали того, что я ей наговорил.
– Вы нам рассказали, – напомнил Адам.
– Но вас там не было. Барбара сделала это под влиянием момента. Вы бы слышали, в каком состоянии она сказала: «Очнитесь, отложите работу и обратите внимание, как душа в теле, которое вам противно, искренне ждала вас эти годы…»
Он обернулся.
– Понимаете, что я наделал? Мой смех убил её.
– Но как-то странно он её убил, – сказал Томпсон. – Всё говорит о том, что в неё стреляли.
– Кто мог стрелять? – Джейкобс прошёл к окну. – Видите? Шпингалеты задвинуты изнутри. Дверь, – он подошёл и вынул из замочной скважины ключ, – заперта, тоже изнутри.
В голове у Карлсена путались мысли. Взгляд зависал то на лбу Барбары, то на камине, с которым доктор делился эмоциями, то на картине с красным маком.
Томпсон заглянул под кровать, проверил шкаф и под покрывалом рядом с Сарой.
– Никого, – с досадой кинул он.
– Разумеется, никого, – сказал доктор Джейкобс. – Адам, в чём дело?
– Дайте, пожалуйста, ключ.
– Пожалуйста.
Карлсен посветил фонариком на конец ключа и с минуту его разглядывал.
Наконец сказал:
– Отчаянная попытка.
– Чего? – спросил Джейкобс.
– Взгляните сами.
Доктор встал ближе и посмотрел.
– Видите?
Нельзя было не увидеть.
– Вижу.
На кончике были следы от плоскогубцев.
– Ключ повёрнут снаружи, – заявил Карлсен.
Вновь заговорил доктор:
– Я был в ванной, умывался и пил воду. За стеной прозвучал выстрел. Признаюсь, какое-то время я стоял, как истукан, потому что не мог понять, что это было. Звук был похож на взрыв петарды. Я услышал, как вы бежите, и вышел в коридор.
Карлсен качал головой.
– Урсула не выходила, я запер её дверь. Мы с Томпсоном были вместе.
– Благодарю за доверие, – иронично отвесил поклон Джеффри.
Они взглянули на доктора.
Карлсен сказал:
– Вновь остаётесь вы.
У Майкла Джейкобса вспотел лоб.
Он сел на край кровати и уставился на угли в камине.
И начал по новой:
– Я не убивал Барбару! Она застрелилась, это очевидно.
– Боюсь, не для всех, – произнёс Адам.
– Вы действительно не понимаете, что между нами произошло? Она ни разу в жизни не испытала любви. Её муж был исчадием ада. Она рассчитывала на меня. Я повёл себя крайне глупо, поддавшись эмоциям.
Он закрыл лицо ладонями.
– Господи, она стояла голой, выворачивала душу передо мной… А я её высмеял! Это моя вина!
– Прекратите истерику! – сорвался в конце концов Карлсен.
Доктор протрезвел и открыл глаза: норвежец что-то доставал из камина.
– Что вы делаете?
– Поглядим…
Карлсен выпрямился. Кончиками пальцев он держал обугленный кусок бумаги.
– Ну что это, если не то, что мы ищем?
Томпсон положил кусочек на ладонь.
– Рисунок.
– Та же бумага, что и в гараже.
Томпсон протянул:
– Э-э… это может быть фиалкой?
Карлсен пожал плечами и сказал:
– Во всяком случае, это эскиз Ольги, вне всяких сомнений. А эти уцелевшие линии могут быть лепестками какого угодно растения. У Ольги был своеобразный подход…
– Вы видели это раньше? – Томпсон показал находку доктору.
Тот, взглянув, покачал головой.
– Впервые вижу, – отозвался он.
Карлсен снова поворошил пепел в камине.
– Вопрос: как этот эскиз оказался в комнате Барбары?
– Она нашла его и…
– Нет, нет, сама она не могла сжечь улику, – горячо возразил Карлсен. – Она намеревалась пойти в полицию, потому что, понимаете… – он ухмыльнулся, – она внезапно поняла, кто убийца.
Томпсон и Джейкобс посмотрели на него и поспешили отвести озадаченные взгляды. Томпсон уставился на тело, Джейкобс – на замок в двери.
– Об этом она заявила мне на кухне меньше часа назад. Сказала, что соберёт вещи, дойдёт до полицейского участка и расскажет правду о смертях в этом доме.
– Как она могла догадаться? – спросил Томпсон.
Двое других странно на него посмотрели.
– В смысле, как она вычислила преступника?
– Держала в руке стакан, – объяснил Карлсен.
Доктор нахмурился.
– Какой ещё стакан?
– Из которого пила Урсула. Любопытно, – протянул Адам, – она сказала, что удивлена, как не узнала «фиалку» сразу.
– И что, по-вашему, это могло значить? – озадаченно произнёс Джейкобс.
– Полагаю, то, что она знала этого человека. Или, во всяком случае, видела раньше, – Карлсен перевёл взгляд на Томпсона.
Тот, поморщив лоб, вернулся к вопросу о стакане:
– А что со стаканом?
– Он упал и разбился. В любом случае это был самый обычный стакан. За секунду до этого Барбара что-то увидела в окне. А может, кого-то. Хотя тогда ещё не светало…
Адам Карлсен посмотрел в окно и задумался.
Бурое небо освещало утёс.
Ночь ушла, снег не сыпал, ветра не было.
Стало тихо и спокойно.
Наглядевшись на пейзаж, молодой человек повернулся и сказал:
– Ну что ж, я поздравляю того, кто это сделал. Единственная улика, указывающая на конкретное лицо, найдена и уничтожена.
Томпсон виновато положил обгоревший кусок на камин.
– Кому был подарен рисунок и была ли на нём фиалка – остаётся только догадываться. Посмотрим, к чему подведут нас остальные улики.
Доктор встревоженно произнёс:
