Мой брат был сообразительным и общительным, а для меня это было скорее его слабостью. Он не мог жить без постороннего одобрения, как бы подтверждающего его значимость. Неспособный успокоиться, он вечно перескакивал с одной вещи на другую, в результате не задерживаясь долго ни на одной из них. Со стороны казалось, что у него полно друзей, но, думаю, ни с кем из них не было тесной или продолжительной дружбы. Конечно, брат часто наведывался в дом Аосава. Признай они его, он достиг бы абсолютной гармонии. Он умел выбирать тех, чье признание стоило всех затраченных усилий. Наверняка мой брат мечтал быть частью такой семьи. Ведь в родной он был всего лишь вторым по старшинству сыном.
А сестра… откровенно говоря, я даже сейчас не знаю.
Я не понимал ее в детстве. Если мы и контактировали с ней тогда, то не напрямую — посредником обычно выступал наш брат. С самого детства я чувствовал, что она — загадка.
Я никогда не знал, о чем она думает. Вот почему мне было куда проще общаться с одноклассницами или коллегами на работе.
Сестра производила впечатление эмоционально стабильного человека. Хотя она больше любила играть одна, всегда наблюдала за окружающими. Часто, когда мы с братом что-то мастерили для школы или делали домашнее задание, она садилась поодаль и внимательно следила за нами, со временем начиная молча нас копировать. Она ни о чем не спрашивала, но почему-то ее поделки всегда были лучше наших. Бывало даже, брат объяснял ей, что нужно сделать, а потом выдавал ее работу за свою.
Видели демонстрации продукции в универмагах, куда часто приглашают поваров или ремесленников, чтобы увеличить продажи? Сестра могла очень долго, без устали, следить за ними. Все были впечатлены тем, какой она терпеливый ребенок.
Не помню, когда точно — кажется, сестра была в старшей школе, — я полушутя предложил ей стать таким ремесленником.
— Ты упорная, можешь многому научиться, просто наблюдая за мастером, — сказал я.
Она помотала головой и ответила:
— Нет, я не подхожу для этого.
Сестра была абсолютно серьезна. Я решил, что это излишняя скромность, но она продолжила отрицательно мотать головой.
— Я могу только подражать. Никакой оригинальности.
Я возразил:
— Все начинают с подражания, и, пока ты не можешь изготовить хорошую копию, рано говорить об оригинальности. Так что уметь копировать — это достоинство.
Или что-то вроде того.
Сестра не согласилась.
— Нет, брат, ты неправильно понял. Я не копирую техники и мастерство, я копирую людей. Я всего-навсего повторяла их действия, движения, а не технику. Я просто хочу копировать людей, — с серьезным лицом ответила она.
Должно быть, я выглядел озадаченным, потому сестра продолжила:
— Ты разве не хотел бы быть кем-то другим?
— Чего? — переспросил я.
С чего бы она спрашивала подобное? Что это за вопрос такой?
— Я всю жизнь буду только собой; я не смогу стать тобой, братик, или мамой. Никогда не узнаю, что думают другие люди, — всю жизнь лишь то, что думаю я, разве это не скучно? — сказала она абсолютно серьезно.
Я был ошарашен.
— Да, это так, но это правильно. Наоборот, что хорошего в том, чтобы знать, что думают другие? — ответил я.
Сестра задумалась ненадолго, затем произнесла:
— Наверное, ты прав.
Мы закончили тот разговор. Но потом, еще как-то раз, я был очень удивлен. До того момента ходили только слухи.
Сестра привела домой друзей, и я разговорился с одним из них. Он заметил:
— Маки так здорово изображает других!
Я тогда подумал: «Кто? Моя сестра?»
Даже с нами она всегда была молчуньей — никогда не говорила без особой надобности. И за просмотром телевизора почти не смеялась. Никогда не подумал бы, что она занимается чем-то подобным…
Дайте подумать, было еще кое-что. Весной после окончания старшей школы сестра нашла себе подработку — занималась продажами по телефону. Однажды она ушла с работы пораньше, не успев выполнить дневную норму звонков. Придя домой, сообщила нам, что ненадолго займет телефон, чтобы обзвонить около десяти оставшихся клиентов из списка.
Я был поражен.
Ее голос не был голосом моей сестры, который я знал. Конечно, с чужими людьми или на рабочем месте люди могут изменять голос, но дело было не в этом. Все было не так просто. Она была кем-то другим. Другим с каждым новым собеседником.
Это определенно не были звонки наугад — она обзванивала клиентов компании, которые уже что-то приобретали ранее или выразили заинтересованность в продукте или подробном рассказе о нем, поэтому не должны были сразу же повесить трубку. Похоже, сестра предварительно навела справки о них и приготовила список с именами и всей необходимой информацией.
Перед каждым звонком она смотрела на список со сведениями и размышляла. Затем спокойно делала звонок. Было очевидно, что она меняет свой голос, манеры и тактику продаж в зависимости от собеседника. С одним была бойкой женщиной средних лет, с другим — приятной и обходительной особой, с третьим — агрессивным продавцом с железной логикой. Могло показаться, что каждый раз вы слушаете разных людей!
