Дом с золотой дверью полностью

— Этим ты хотела впечатлить меня? — Феликс презрительно поднимает вверх кошелек с суммой больше той, что она должна.

— Почему ты решил, что я хочу впечатлить тебя? — Амара откидывается назад на стуле, словно это ее кабинет, а не его, а ее улыбка резко контрастирует с холодным тоном слов. Этому приему она научилась у Феликса. Последний не улыбается в ответ, что только сильнее веселит ее.

— Ипстилла сказала мне, что Виктория была у Корнелия в доме.

— Конечно, — отвечает Амара. — Почему бы мне не обратиться к старым знакомым? Теперь, когда я не заперта в клетке и у меня есть патрон, все это только увеличивает мою прибыль. Подумай только, — говорит она с резкой ноткой в голосе, — ты мог бы разделить все это со мной.

Воздух в кабинете спертый, и одежда Амары липнет к коже. Феликс больше не предлагает ей вина во время этих визитов. Но она отмечает, что его волосы зачесаны назад, а кожа гладкая после бритья. И уж не запах ли помады она чувствует? В попытке подавить улыбку она слегка дергает губами. Прищурившись, она смотрит на Феликса, изучает его. Он враждебно смотрит в ответ:

— Если ты пришла сидеть здесь и хвастаться, то у меня есть дела поважнее.

— Новая таверна?

— Ты очень наблюдательна.

— Я подумала, что это хороший способ расширить дело. Вполне логичный.

— Рад, что смог произвести на тебя впечатление, — отвечает он с неприкрытым сарказмом. На этот раз Амара смеется и может лицезреть его ответную улыбку. Она преображает его лицо, создавая иллюзию доброжелательности. Он опирается на стол и кладет подбородок на руки. — Всякий раз, когда мы встречаемся, ты говоришь как женщина, у которой есть предложение, но до сих пор ты его не сделала. Чего ты от меня хочешь?

«Филос стоит за дверью», — думает Амара, и это вселяет в нее дикую радость. Она подозревает, что Феликс разъярился бы не меньше Руфуса, узнай он об ее обмане, о том, что она смеется над его попытками очаровать ее. Эйфория от того, что теперь она каждый день живет в любви и риске, стала накладывать оттенок безумия на все ее действия. Однако не только измена придавала ей смелости. Старое, знакомое чувство: опьянение от того, что завладела вниманием хозяина, от возможности им манипулировать. Было бы неразумно рассказывать Феликсу слишком много, она это знает, но не может противостоять искушению слегка подразнить его.

— Патроны не вечны, — говорит она.

— Если только не женятся на тебе, — отвечает Феликс, и в тот миг Амара по его лицу понимает, что просчиталась. — Или этому пижону не хватает романтичности?

Амара пытается парировать:

— Ты знаешь, что мужчины его положения не женятся на шлюхах.

Феликс улыбается, и стороны в беседе меняются так быстро, что сердце Амары подпрыгивает, точно тележка, наехавшая на камень.

— Ты хочешь вести дела со мной, когда пижон тебя покинет. Дело только в этом, так?

— Возможно.

Феликс снова поднимает кошелек на ладони и разглядывает его:

— У тебя определенно есть талант делать деньги. Этого я не отрицаю. Но вести дела с женщиной — это глупость.

Он роняет кошелек, который звонко падает на столешницу.

— Что, если ты выйдешь замуж? Все мои инвестиции в тебя, все, что ты мне приносишь, — как не бывало. — Он щелкает пальцами. — Ты принадлежишь кому-то другому, и твой заработок вместе с тобой.

То, как Феликс поработал над своей внешностью, запах помады, — все это больше не веселит Амару. Только сильнее нервирует.

— Может быть, я не заинтересована в браке.

— Значит, моя прибыль основывается на предположении, что ты до конца жизни останешься бессердечной сучкой?

— Раньше тебе этого было достаточно.

— Единственный способ заполучить активы свободной женщины — жениться на ней. Ты это мне предлагаешь?

На красной стене за его спиной она видит черные подставки с бычьими черепами на них, пустые глазницы смотрят на нее. Было безумием воображать, будто она когда-нибудь сможет забрать у него это место.

— Нет, — говорит Амара и поднимается с места.

Феликс слишком быстр. Он встает перед ней, преграждая путь к двери:

— За дурака меня держишь? Держишь меня за одного из своих клиентов, потаскуха, которых можно задобрить намеками?

Его лицо перекошено от гнева. Амаре отчаянно хочется убраться от него подальше, и она пытается протиснуться к двери.

— Не смей уходить от меня.

Он хватает ее за руку.

— Филос и Ювентус стоят за дверью, — говорит она, повышая голос, чтобы скрыть страх. — Они услышат, если я закричу.

Феликс не отпускает ее, но и не пытается притянуть ближе:

— Не следует предлагать, когда ты не готова давать.

— Я ничего тебе не предлагала, — говорит она, и в ней тоже понимается гнев.