Умерла хозяйка старого дома. Но ее воспоминания, несбывшиеся мечты и надежды жить здесь с любимым мужем, качать колыбель с ребенком не исчезли. Им предначертано было воплотиться в жизни другой женщины – новой хозяйки дома. Она сама решает свою судьбу? Или все же ее поступки подвластны воле неких добрых сил?..
Джейн тяжело вздохнула и сокрушенно покачала головой, не отводя глаз от молчавшего телефона на ее письменном столе.
Я все испортила, подумала она с сожалением. Я дала возможность этому типу одурачить меня с первых же секунд разговора. С того самого момента, когда он предположил, что я не сотрудник фирмы и взяла трубку случайно. И все потому, что я женщина.
Усилием воли она тогда не позволила резким словам сорваться с ее языка. Но и удержаться от искушения окатить клиента холодным душем – подчеркнуто-язвительно предложить ему немедленно связаться с кем-то из ее коллег-мужчин – она не смогла.
К счастью, он не принял всерьез ее «угрозу», и начало недели все еще сулило легкую и удачную сделку. Особенно приятно это было сознавать после уик-энда, проведенного в постели из-за какой-то съеденной дряни. Предыдущий месяц ознаменовался для Джейн рекордными цифрами продаж – и у нее были все основания повторить успех в ноябре.
Что прежде всего означало: следить за своим языком. Никакого вызова в голосе, даже если в голосе мистера Денежного Мешка звучит прямой вызов.
Как, кстати, его зовут? Бенфорд. Да, этого следовало ожидать: имя словно по заказу. Помпезно и высокомерно!
– Что за хмурый вид, дорогая? Уверен, что тебе не следовало так быстро выходить на работу.
Джейн улыбнулась высокому худому мужчине, стоявшему около ее стола. Эндрю был одним из тех коллег-мужчин, чье положение в фирме ничуть не пострадало после недавних финансовых успехов Джейн. Сорок пять, счастливо женат, очень мил, слегка расслаблен – и самое главное, никаких амбиций, кроме желания заработать на беззаботную жизнь. Последнее, кстати, ему вполне удавалось.
– Думаю, что больше в конторе не выдержу и минуту, – ответила она вполне искренне. До вчерашнего дня Джейн не признавалась себе, до чего же, оказывается, успела возненавидеть свою компанию по продаже недвижимости: сорок восемь часов в неделю, внутри этих стен, рождающих то же ощущение темницы, что не покидало ее весь последний год недолгого замужества.
Эндрю пристально посмотрел на нее сверху вниз.
– Ты ужасно бледна. И эти круги под глазами. По-моему, чашка кофе тебе не помешает.
– Я как раз собиралась, – ответила Джейн и встала, чтобы пройти вместе с Эндрю в заднюю комнату, где стояла кофеварка.
– Ты совсем исхудала, – заметил он, заваривая кофе.
– Мне кажется, от меня остался один голос.
– Да, толстушкой тебя не назовешь, – с чуть заметным упреком произнес Эндрю.
Может быть, и так, подумалось ей, но женственная фигура тоже имеет свои недостатки. Джейн обнаружила, что в мире торговцев недвижимостью, где доминировали мужчины, возбуждающие округлые формы приносят порой больше неприятностей, чем имущество несостоятельного должника. Поэтому, покупая в последнее время одежду, она заботилась прежде всего о том, чтобы скрыть фигуру, вместо того чтобы ее подчеркнуть.
Типичным примером такого выбора был костюм из льна, который она надела в то утро. Кремового цвета юбка – прямая, но не слишком узкая, длинный жакет с мягкими отворотами, свободный, даже будучи застегнутым на все пуговицы. Довольно глубокий вырез углом скромно прикрывал золотистый, под цвет волос Джейн, шелковый шарф.
– Иногда небольшой вес не мешает, – ответила она Эндрю с ноткой сожаления в голосе.
– У мужчин иная точка зрения.
Джейн бросила на собеседника задумчивый взгляд, но он лишь беззаботно пожал плечами:
– Я не Сэм, милочка.
Джейн кивнула и отпила из чашки.
– Он все еще надоедает тебе? – спросил Эндрю.
– Сейчас нет. – Сэм и вправду прекратил изводить ее домогательствами, но случилось это только после ее миллионного по счету отказа. Однако Сэм отличался настойчивостью. Ему почему-то казалось, что вдова – это самый подходящий объект для ухаживаний, особенно молодая и привлекательная. Та, у которой последние три года в постели отсутствовал мужчина. И неважно, как она сама к этому относилась.
– На твоем месте я бы понаблюдал за ним, – промурлыкал Эндрю.
– О чем ты?
– Я знавал таких типов, как Сэм. Они не любят проигрывать… просто так.
Джейн удивленно посмотрела на него.
– Ты что же, предлагаешь мне пропустить его вперед?
– Это, возможно, самый мудрый шаг. Дорогая, Майкл не собирается увольнять Сэма. Он у нас лучший агент. Если же ты дашь понять нашему призовому жеребцу, что он терпит поражение и на другой дорожке, твоя жизнь превратится в кошмар. Ты же знаешь, он не привык получать отказ у женской половины человечества.
– Ему двадцать пять, столько же и мне, – проворчала Джейн. Несмотря на то что замечание Эндрю было не лишено смысла, все в ней восставало против идеи покориться мужскому эгоизму. Все свое замужество она только это и делала, и урон, понесенный ею, представлялся чудовищным. Дать Сэму опередить себя? Нет, это не по ней!
Эндрю принял ее молчание за согласие.
– Можно угробить столько времени впустую, продавая этот дорогой старый дом, о котором говорили утром. Ну, помнишь… тот самый, что торчит на обрыве, если ехать от нас в Санни-Бэй?
– Чудовищный! Такой не сбыть и с волшебной палочкой!
