— Вы пейте чай, мистер Поттер, он не отравлен. Значит так. Из быстро и легко поправимых: общее истощение организма, нехватка витаминов и микроэлементов, следы перенесенного воспаления легкого и нескольких бронхитов. Могу поспорить, что через тридцать минут бега на тренировке вы задыхаетесь, и это не проходит еще около часа. Я ведь правильно понял, что по утрам вы выскальзываете из гостиной факультета для тренировок?
— Да, сэр. Тренировки нужны, и для поддержания себя в форме, все-таки мне на лето возвращаться обратно в семью тети, и для развития магического ядра, следовательно, и магического резерва.
— Правильно делаете. Как часто вы тренируетесь, где и когда?
— Бегаю, стараюсь каждое утро, но пока что была только одна тренировка два дня назад. Встаю в полшестого утра и бегаю вокруг Черного озера. Потом комплекс упражнений на растяжку, гибкость, равновесие, развития мышц рук, ног, спины. На все про все около часа. Потом возвращаюсь к себе, душ и на завтрак. Вечером тренирую беспалочковую магию. Пока что получается не очень, только десять заклинаний, в том числе «Люмос», «Нокс» и «Вингардиум Левиоса», но только на небольшие предметы. Мне пришлось применить её в поезде, чтобы закинуть чемодан на багажную полку, так потом даже шоколад не помог — так руки тряслись от магического истощения. Шесть секунд, а магии как не бывало… — Гарри рассказывал легко, чувствуя, что здесь, сейчас, этому человеку он мог это рассказать, не видя, как с каждым откровением у декана вытягивается лицо, и удивленно распахиваются глаза. К тому же, Гарри почувствовал сложную вязь заклинаний и рун на гостиной, и был уверен, что их разговор защищен так же, как разговор с профессором Флитвиком.
— Мистер Поттер, вы хотите сказать, что смогли поднять школьный сундук беспалочковой «Левиосой» на полку и не потеряли сознание?
— Да, сэр. Вы мне не верите?
— Верю. Просто это неожиданно. Редко кто к седьмому курсу задумывается о беспалочковой магии, а тут еще до первого курса и такие успехи.
Гарри усмехнулся, дождался, когда профессор поднимет свою чашку и кинул беспаловочкую «Левиосу» на его блюдце, наслаждаясь удивлено-удовлетворённым взглядом профессора. Не услышав гневного окрика, Гарри немножко осмелел и стал потихоньку переводить «управление» блюдцем на темную магию, использую остаточные эманации от заклинаний конфиденциальности этой комнаты и домового эльфа. Было страшно, но очень интересно. Тем более взгляд профессора дарил поддержку и поощрение такой выходки. Казалось, что неприятная тема здоровья был забыта. Постепенно блюдце увеличивало радиус полета по комнате и стало огибать различные препятствия на своем пути. Гарри уже повернул блюдце обратно к столику и хозяину, когда понял, что сил на возврат утвари в целости и сохранности не хватит. В этот момент, когда мальчик уже подсчитывал, хватит ли ему сил на обычное «Репаро», он почувствовал вливание чужой магии в свое заклинание. Почему-то он не чувствовал отторжения этой магии, как предупреждал их сегодня профессор Флитвик. Наоборот, эта сила так гармонично вплелась в его заклинание, как будто так и должно было быть. Опустив блюдце на законное место, Гарри вытер платком пот со лба. А Северус встал и пошел к небольшому шкафчику, доставая травяной сбор, переданный ему сегодня Филиусом, и заварил травы в серебряном кубке теплой водой, потом добавил пару капель меда и три капли зелья из синего флакона. Подождав пару минут, он вернулся к камину и, вытащив из дрожащих рук чашку с остывшим чаем, помог выпить содержимое кубка.
— Спасибо, сэр, — через минуту отмер мальчик, — оказывается, зелья могут быть и вкусными, — он слабо улыбнулся: всё-таки такой расход магии давал о себе знать.
— Не за что, мистер Поттер. Я смотрю, вы уже не так бурно реагируете на большой расход энергии. Привыкли?
— Да.
— Спасибо за демонстрацию ваших умений, — Северус открыто улыбнулся ребенку. — У меня такое ощущение, — чуть медленно, подбирая слова, все-таки он не знал, как Гарри отнесется к тому, что он только что, осознано, использовал темную магию, продолжил он, — что вы осознано в середине полета стали применять другой способ подачи магии в заклинание полета?
— Да, сэр, — сделав глоток опять горячего чая, Гарри что-то для себя решил. Северусу все интереснее и интереснее становилось смотреть на смену эмоций ученика — Профессор, обещаете, что не прибьете меня? — с какой-то долей обреченности спросил Гарри, не зная, как сам профессор относиться к «светлым героям» с темной магией. Хотя по поведению Драко, Блейза, да и вообще, практически всего факультета, он уже понял, что на Слизерине почти все, если не все, темные маги. Но… Но… Но… У него, Гарри, всегда все было не как у людей. От такого начала у самого профессора на лице с легкостью угадывалось удивление. Весь его хваленый самоконтроль с этим ребенком летел дракону под хвост со скоростью экспресса. — А если прибьете, то быстро, — добил этот несносный ребенок.
— Та-а-ак… И что же вы такого успели натворить за эту неделю, о чем я не знаю, но могу вас за это убить?
