— Ну, что же, Гарри. Как я и предполагал, у тебя врожденная предрасположенность к ментальным наукам, что немного странно: ведь ни у Лили, ни у Джеймса такого не было… Но в данном случае это не важно. Важно, что ты сможешь уже сейчас начать заниматься защитой разума. Это позволит не только защитить твои мысли, воспоминания, жизнь, но и справиться с Тьмой. Значит, в четверг мы будем заниматься окклюменцией. Не бойся. Там будет другой способ обучения. Но на время этих уроков амулет придется снимать. Ты меня понял? Приходишь сюда и снимаешь. Потом я надену, не волнуйся.
— Хорошо, сэр.
— Теперь два оставшихся вопроса, — продолжил Северус, ловко закалывая змейку в шевелюре мальчика. — Полеты и, собственно, зелья. На счет полетов. Ситуация следующая. Директор Дамблдор так впечатлился твоим полетом за мистером Уизли, что НАСТОЯЛ на твоем участии в сборной Слизерина по квиддичу. И не просто состоял в резерве, а чтобы играл. Даже начал тренироваться с сегодняшнего дня.
— А мое мнение, как я понимаю, им в расчет не берется?
— Я тебе больше скажу. Тут даже мое мнение в расчет не берется…
— Сэр, я могу отказаться?
Северус задумался. С одной стороны говорить всю правду ребенку не хотелось. С другой, если сейчас не сказать, он может это расценить, как предательство. Хотя… Хоть так, хоть так предательство. Поднеся волшебную палочку к виску, он вытащил серебристую нить и поместил её в призванный из кабинета думосброс.
— Смотри, Гарри. Это чаша называется «думосброс». Она нужна для просмотра чужих воспоминаний. Воспоминание достается просто. Подставляете волшебную палочку к виску и прокручиваете в голове то, чем хотите поделиться, вращая палочку, наматывая на нее нить воспоминания. И все.
Северус взмахом палочки поднял стол, и вернул на него чашу.
— Иди сюда, Гарри. Опускай лицо, не бойся. Я с тобой пойду.
Они оказались в учительской.
— Хорошо, Северус. Поверим на слово. Наказание ты сам придумаешь и приведешь в исполнение. Минерва, мистер Поттер остается в Школе. И действительно, возьми воспоминание у своих учеников. Между вами не должно быть конфликтов. Северус, я правильно понял, что мистер Поттер на высоте пяти ярдов подхватил мистера Уизли, смог выровнять метлу, удерживая свою добычу, и благополучно приземлился?
— Да, Альбус.
— В таком случае, Северус, я думаю, что нельзя зарывать такой талант: Гарри Поттер должен играть в сборной Слизерина по квиддичу!
Данная новость вызвала целую бурю негативных высказываний ото всех преподавателей. Главным образом, из-за того, что Гарри — первокурсник.
— Альбус! — рычал Северус, — вот какой квиддич?! У мальчишки и так куча дополнительных занятий! Он, по-твоему, спать совсем не должен? А уроки делать? Да просто отдыхать! Он, в конце концов, просто ребенок! А ты ставишь его против всей Школы: никому из первых курсов играть в квиддич нельзя, а ему можно! Нет, Альбус! Делай, что хочешь, но я Поттера на поле до второго курса не выпущу!
— Северус, варианта всего три: или квиддич, или Азкабан для Поттера, и поверь мне, никакие воспоминания не помогут избежать справедливого наказания, или Азкабан для тебя. Надеюсь, напоминать из-за чего не следует?
— Нет… — сквозь зубы…
— Вот и славно. И пусть мальчик начинает тренироваться — скоро игра. А дополнительные занятия можно и убрать. В конце концов, вы сами сказали — он просто ребенок. У него должно быть детство. Незачем днями напролет сидеть в библиотеке. Пусть побольше играет, пока может. Всё! Собрание закончено. Все свободны!
Вынырнув из воспоминания, Северус придержал Гарри, чтобы тот не упал с непривычки, и помог сесть обратно в кресло.
— Гарри, как ты? — обеспокоенно спросил зельевар.
— Нормально, сэр… Если я правильно понял, то выбора нет… Сэр, а отказаться на следующий год я смогу?
— Не знаю. Наверное, да. Но вряд ли дадут…
— Сэр, я понимаю, что лезу не в свое дело. Но меня-то понятно за что в Азкабан. А вас??? Вас же не было на уроке. Это даже не ваше занятие!
Северус тяжело вздохнул. Когда-нибудь всё равно пришлось бы признаваться в содеянном. Хоть это и сложно.
— Гарри, это не только неприятный разговор, но и долгий.
— Сэр, я кроме задания по дополнительным чарам всё сделал. В гостиную, я думаю, вы меня проводите. Так что я совершено свободен.
— Ладно, клещ, если кратко, то я подслушал пророчество, по которому на исходе седьмого месяца родится ребенок, способный убить Темного Лорда. Пророчество было произнесено одной из кандидаток на место профессора Прорицаний. Но прохождение собеседования в таверне меня только насмешило, и я за ужином рассказал Темному Лорду об этом пророчестве. Кто же знал, что он уже повредился в уме и воспринял эту информацию близко к сердцу. Он заставил всех своих приближенных искать, кто из ведьм должна родить в конце июля. К сожалению, я только в июне узнал, что у него под прицелом две семьи: Поттеры и Лонгботтомы. По какой-то извращенной логике он решил убрать «проблему» сразу, пока она не выросла. Чем дело закончилось, ты знаешь.
