— Минерва, простите, — единственное, что она дождалась от своего бывшего ученика.
«А он ничего так…»— подумала Минерва. — «Кто бы мог подумать, что этот задохлик вырастет в такого мужчину. Ну и дурой ж была эта Эванс… Такого мужика упустила…»
Сам же профессор уже влетал в комнату. Сходство с летучей мышью-переростком в этот момент было практически сто процентным. Кинув замораживающее заклинание в Гермиону, глушащее и рассеивающее заклинания на комнату, он вихрем пронесся к дальней стенке, где лежали его ученики. Пара взмахов палочкой, несколько диагностических заклинаний… И несколько не переводимых фраз на испанском показали насколько профессор в ярости. А дальше пришибленные львята наблюдали воистину сюрреалистическую картину: слизеринский декан, ругающийся, похоже, матом на испанском, лечащий гриффиндорцев… Закончив со своими учениками, он вызвал домовика и отправил их в Больничное крыло. А сам занялся мисс Грейнджер.
— Мисс Грейнджер, вот скажите, — выпутывая её из собственного заклинания, — вас жизнь чему-нибудь толковому учит? Или, поскольку это не книги, то на ее уроки можно не обращать внимания? Вот для чего я два дня назад тратил на вас свои силы и зелья? Зачем вас лечила мадам Помфри? Чтобы бы в первый же вечер на «свободе» опять организовали себе путевку в Больничное крыло? Вам только-только вылечили сотрясение мозга. А сам мозг, видимо, решил сбежать от такой хозяйки? Правильно. Что он забыл там, где его не любят и не ценят?.. Поздравляю, у вас перелом. Там же, где и был. И на этот раз я запрещу мистеру Поттеру лечить вас. Бесполезно. Ему и так есть на что потратить свои силы.
— Да что вы все так носитесь с этим Поттером?! Поттер то, Поттер это! — Северус слегка опешил от такого. Он решил дать выговориться этой нахалке. Наказать он ее всегда сможет, как и остановить. Да и истерика больно напоминала истерику Драко. — Да он просто дутый пузырь! Бездарь! Только что выжил после «Авады». И то, не пойми как! Я гораздо умнее старших парней.
Некоторые юноши тринадцати — пятнадцати лет все-таки присматривались даже к этой зубрилке: как бы она себя ни вела, но она умная ведьма, достаточно сильная, а значит, может родить здоровых, сильных детей. Но высказанная ей позиция, даже их заставила задуматься: а оно им надо? Вот это вот перевоспитывать? Нет, конечно, никто из них не собирался закрывать жену в четырех стенах и заставлять заниматься только детьми и домом. Многие были бы рады, если у жены будут еще и различные интересы в жизни, увлечения, амбиции. Да и галлеоны лишними не бывают: чем больше денег в семье, тем больше можно себе позволить. Лучше дом, лучше одежду, лекарства… Мало ли чего! Но… в случае с Гермионой… все приобретало гипертрофированный эффект: не забота, а контроль; не обсуждение, а навязывание своего мнения, не обращая внимание на доводы другой стороны… Становится подкаблучником и шутом для окружающих? Нет уж! Дети… Они вообще под вопросом с такими-то рассуждениями. Нет, понятно, что любая девушка все равно придет к таким мыслям. Но вот через какое время? И какой ценой для мужа? Как говорится, для самоубийства есть более легкие способы…
— А ты, Рон! — продолжила Гермиона после секундной передышки, чтобы вдохнуть поглубже. — У тебя была возможность закрыть все свои «хвосты», пока ты лежал в Больничном крыле. Почему ты ничего не сделал?! Даже Невилл и тот выполнил домашнее задание. Все, не все, но сделал! А ты?! Да я бы на твоем месте не только все бы сделала, но и еще наперед все выучила! Только этот зараза, Поттер, надоумил мадам Помфри завязать мне глаза!
«Это ты-то волшебница?!» — недоуменно думал Невилл. — «Ну-ну… Это мы посмотрим года через три… А пока… надо попросить бабушку передать с домовиком полный комплект Наследника… Что-то в Больничном крыле тыквенный сок отличался по вкусу от такого же в Большом зале…»
— Вот и учи, заучка! А я в коем-то веки отдохнул от тебя и твоих нотаций! Вот же ж прилипла! Ты мне не мать, чтобы так мозги выносить!
— Да ты!.. Да ты!!! Ты!!! Лодырь! Бездарь! Просто ту-пи-ца!
По гостиной начали летать брошенные пергаменты и фантики от конфет. Вазы, заботливо поставленные домовиками, и заполненные живыми цветами для уюта комнаты, дребезжали от вырывавшейся из-под контроля магии юной волшебницы. Прилетевшая пощечина, стала для девочки большой неожиданностью.
— Значит так, мисс Грейнджер, — рядом оказался староста Гриффиндора. — Мне тоже не нравится поведение моего младшего брата, но у вас нет никаких прав так говорить и так себя вести по отношению к Рону. Поэтому я запрещаю вам подходить к нему! Чтобы я вас ближе, чем на три ярда, около Рона не видел! А сейчас быстро взяли свою магию под контроль и марш в спальню! И если от мисс Браун поступит хоть одна жалоба на ваше поведение или результат магического выброса, вы тут же отправитесь обратно к мадам Помфри! Вы поняли меня?
Но эта фраза, наоборот, вывела Герми из себя окончательно.
