— Так, раз с нами нет декана, давайте разберемся с тем, что произошло вчера, — открыл «общее собрание» Драко. — Гарри, пока профессор устраивал вам проверку домашнего задания, мы с ребятами пытались понять, что произошло на третьем этаже. И что мог охранять этот монстр. Тео и Панси должны были нарыть еще материала на эту милую собачку. Удалось что-нибудь узнать?
— Точных данных нет, — первым начал Тео, — так что мы с Панси запаслись только различными легендами.
— Есть что-нибудь интересное?
— А как же! Куча всего. Гарри, специально для тебя краткая вчерашняя сводка: Цербер — страж царства мертвых, служит Аиду (богу Царства мертвых), стоит в преддверии Ада и охраняет его вход. Главная его задача следить за тем, чтобы никто не вышел из подземного царства мертвых, ведь из него нет возврата. Считается одним из детей Ехидны с Тифоном, трехглавый пес, на шее которого движутся с грозным шипением змеи, и вместо хвоста у него ядовитая змея. Это по данным древнегреческой мифологии.
— Так вот. Из нового. Есть еще одно описание цербера, видимо, кто-то не то с перепоя, не то с перепуга такое написал… В общем, цербер представляет из себя трехголового пса, у которого на конце змеиного хвоста была голова дракона. Шерсть на спине ему заменяли ядовитые змеи. А вместо слюны из его пасти тек яд.
— Да уж… — ребята аж передернулись от такого описания…
— Не, у «нашего» цербера точно была обычная шерсть… — опешив, сказал Гарри. — Ведь так, Драко?
— Я бы даже сказал, что и хвост обычный.
— Что интересно, возвращаясь к комментарию, в некоторых мифах у цербера было пятьдесят, а то и сто голов.
— По поводу, как обойти. Я нашла следующую легенду. Был в древнейшие времена такой певец Орфей, покоривший своей лютней и чарующим пением сердце прекрасной Эвридики. Его пение завораживало не только людей, но и диких животных, деревья, цветы. Ничто не могло устоять перед переливами голоса и инструмента. Вот и Эвридика не устояла и стала подругой его жизни. Но её кусает змея, и она умирает. От скорби Орфей перестает петь, казалось, музыка покинула его. Но через какое-то время он решается на подвиг: спуститься в Царство мертвых за своей любимой. Увидев перед входом цербера, Орфей не теряется и начинает играть на своей лютне и петь. От дивной музыки страшный пес засыпает, и Орфей спокойно проходит в Царство. Владыка подземного царства уступает мольбам певца и разрешает ему увести обратно в мир живых обожаемую им Эвридику, но с тем условием, что весь путь, пока они опять не окажутся на поверхности земли, он не должен видеть ее лица. Он соглашается. И весь обратный путь старается не смотреть на свою возлюбленную, не объясняя причины. Однако она не дает ему покоя и расспрашивает до тех пор, пока Орфей не нарушает наказ Аида и не оборачивается назад. В тот же миг Эвридика исчезает навсегда. А несчастный, умолкнувший навек Орфей, с разбитым сердцем и разбитой лютней, бродил среди людей, пока на берегах Эброса его не убили вакханки.
— То есть, ты думаешь, что от звуков лютни цербер впадает в спячку?
— От звука любого инструмента. Поэтому их и перестали использовать, как сторожей. Слишком ненадежно.
— А я нашел еще один способ. Троянский принц Эней, сын Венеры, отправился в преисподнюю, чтобы встретиться с отцом Анхисом и посоветоваться с ним, о том, где лучше построить новый город троянцев. Согласно греческой мифологии Эней хотел сразиться с Цербером, взяв меч, он отправился во владения бога мертвых Аида. Но прорицательница Сивилла остановила его, утверждая, что есть и другой способ пройти мимо грозного пса. Чтобы помочь Энею, она приготовила медовые лепешки, которые затем пропитала в вине из снотворной травы. И когда они подошли к воротам преисподней, Сивилла бросила Церберу эти лепешки. Он их съел и заснул. В потустороннем мире Эней повстречал тень отца Анхиса, который предсказал ему великое будущее. Вроде, все.
— Хорошо. То есть, есть описание двух непроверенных способов: игра на музыкальном инструменте и медовые лепешки с вином и сон-травой. Что это нам дает?
— Головную боль пока что. А узнает декан, в какую сторону работают наши мозги, так еще по шее получим.
— Гарри, что ты такое говоришь? Декан не тронет нас.
— Конечно. Зачем нас трогать, когда можно назначить кучу отработок, чтобы занять наше «свободное» время. И написать родителям. Вот они-то вам точно всыплют по первое число…
— А почему это только «нам»? — брякнул Тео, заработав пустой взгляд Гарри и два подзатыльника от друзей.
— Панси, ты там сидишь рядом с Тео, передай от меня ему тоже подзатыльник. Буду благодарен.
— Так что будем делать с цербером?
— А что с ним делать? Пусть сидит и дальше. Просто будем знать, что если еще раз кого-то туда занесет…
— То надо вызывать декана сразу! А не лезть в пасть мифическому монстру!
— Хорошо, уточню. Если кто-то окажется перед мордой цербера, сразу начинайте петь.
— Если слова вспомнишь.
— Гарри, кончать фонтанировать оптимизмом! Ладно, вчера еще был вопрос про гриффиндорское трио. Гарри, что ты узнал от Парвати про них?
