– А друг с другом они разговаривали – мужчина и мальчик?
– Да. Только я ничего не слышал. Я-то впереди сижу, а все двери и окна закрыты.
– Куда вы их отвезли? – спросил я.
– Недалеко. Через Парламент-сквер, до Виктории.
– В частный дом?
– Не знаю, что за дом. Но адрес скажу. Обычно я адрес не запоминаю. Цифры в голове не держатся. Голова от своих цифр и так пухнет, еще чужие запоминать? Но этот номер был простой, как раз, два, три. Потому что он и был раз, два, три. Виктория-стрит, сто двадцать три. А ежели ко мне больше вопросов нет, начальник, я вам еще циферок добавлю. Моя такса – шесть пенсов за каждые четверть часа ожидания, а я у вас тут проторчал минимум два часа. Что на это скажете?
Джонс расплатился с возницей, и мы поспешно ретировались, быстрым шагом прошли по тротуару мимо универмага «Фортнум энд Мейсон» в сторону Грин-парка. Мы взяли другой кеб, Джонс назвал извозчику адрес.
– Они попались! – сообщил он мне. – Даже если они не живут на Виктория-стрит, дом на них выведет.
– Но в брогаме, – пробормотал я, – мог быть и кто-то другой, а не Кларенс Деверо. Он бы никогда не поехал в экипаже с незашторенными окнами.
– Извозчик сказал, что он сидел, как бы отгородившись от всего мира, спрятав лицо в воротник.
– Меня смущает кое-что еще, Джонс. Это удивительно, но адрес Виктория-стрит, сто двадцать три, кажется мне знакомым.
– Но как такое возможно?
– Не знаю. Но этот адрес я где-то видел, где-то он был написан… Не помню.
Я умолк, и мы снова покатили в тишине, пока не добрались до Виктория-стрит, широкой и оживленной улицы, обрамленной стильными магазинами и сводчатыми галереями и запруженной людскими потоками. По нужному нам адресу находилось внушительное, но не особенно изысканное здание, построенное недавно, быть частным домом оно никак не могло – слишком большое. Мне тут же вспомнился Блейдстон-хаус – то же ощущение непроницаемости, зарешеченные окна, калитка, узкая дорожка к вызывающей уважение входной двери. Я заметил, что Джонс смотрит вверх, взглянул туда же и увидел: на крыше развевается американский флаг. Тогда я перевел взгляд на табличку возле калитки.
– Да это же посольство Соединенных Штатов Америки! – воскликнул я. – Ну конечно! С сотрудниками посольства мы переписываемся. Роберт Пинкертон здесь останавливался, когда был в Лондоне. Вот почему адрес мне знаком.
– Посольство… – Джонс повторил это слово, и прозвучало оно напряженно. Он смолк на минуту, чтобы осмыслить значение увиденного, и я понял: сведения, которые сообщил нам кучер, оказались совершенно бесполезны – с тем же успехом он мог отвезти своих пассажиров на Луну. – Туда нам ход закрыт. Ни один страж закона не имеет право входить в посольство.
– Но они-то вошли именно сюда! – воскликнул я. – Перри и его напарник. Как такое возможно? – Я вцепился в ограду, будто хотел разодрать ее на части. – Неужели Кларенса Деверо приютила дипломатическая миссия его страны? Мы должны туда войти!
– Говорю вам, это невозможно, – стоял на своем Джонс. – Нам надо обращаться в Министерство иностранных дел…
– Значит, надо!
– Боюсь, для такого обращения у нас маловато улик. У нас есть лишь показания мистера Гатри о том, что своих пассажиров он высадил здесь, мы даже не знаем, входили ли они в это здание. Именно это случилось в Хайгейте. Я шел за мальчиком вплоть до Блейдстон-хауса, но входил ли он туда, мы точно сказать не можем.
– Блейдстон-хаус! Если помните, Скотчи Лавелль хвастался, что пользуется покровительством посольства.
– Я только что об этом подумал, Чейз. Мне и тогда это показалось чрезвычайно загадочным.
– У него на столе лежало приглашение. Лавелля вместе с дамой пригласили именно сюда.
– Оно у меня в кабинете… в том, что от него осталось. – Джонс забрал из Блейдстон-хауса все, что могло представлять интерес, включая дневник и кусок мыла, который привел нас к Хорнеру на Чансери-лейн. – Прием для бизнесменов.
– Дату помните?
Джонс окинул меня быстрым взглядом. Он сразу понял, какая мысль мелькнула у меня в голове.
– По-моему, завтра вечером, – ответил он.
– Одно можно сказать наверняка, – произнес я. – Скотчи Лавелля там не будет.
– Чтобы нам с вами попасть туда, нужны крайне серьезные основания.
– Для вас – возможно. Но не для меня. В конце концов, я американский гражданин.
– Одного я вас туда не пущу.
– Откуда там взяться опасности? Это прием для английских и американских бизнесменов… – Я улыбнулся. – Неужели Скотчи и вправду считал себя бизнесменом? Что ж, преступная шайка – это тоже своего рода бизнес. – Я повернулся к Этелни Джонсу, и в моих глазах, полагаю, он прочитал решимость. – Мы не можем упустить такую возможность. Если мы обратимся в Министерство иностранных дел, Кларенсу Деверо станет известно о наших намерениях.
– Вы полагаете, он здесь.
– Мне кажется, все указывает именно на это. По крайней мере, стоит заглянуть внутрь, – быстро продолжил я. – Уверен, риск невелик. Мы всего лишь два гостя среди остальных.
