Командор Пути натянул одну повседневную перчатку. Она осталась целой, разумеется. Нурра с восхищением ахнул:
— Ар-роу! Не рвутся, клянусь белой молнией!
— Ладно, ладно… Поднимай его, я пересажу, — буркнул Джал. — И надень целые перчатки, возьми в комбинезоне, под застежкой.
Они торопливо сделали все, что нужно. «Глор» натянул парадные перчатки — те самые, из-за которых Севка возвращался в каюту и упустил Светлоглазого. Офицера Охраны поставили у входа, как он стоял до начала событий. Командор Пути поднес к его каске «посредник», чтобы вернуть разум Сулверша на законное место. И вдруг Нурра проговорил:
— Стой… Не могу ждать! Ты инопланетный, комонс.
— Я сам хотел бы знать, как? По-моему, чудом.
«Глор» переступил огромными башмаками. Нерешительно, шепотом спросил:
— Там… откуда ты явился — там Путь?
— Там Десантники с операцией «Вирус». Да что тебе за спешка, чурбан?
Вместо ответа Нурра запел: «Ке-клаги-ке, ге-глаки-ге, ра-грю! га-клю! ка-глю-у-ки!» Он напевал благовоспитанным баритоном Глора и припрыгивал, и в такт его прыжкам металось тело Сулверша. Кончив номер, он провозгласил страшным шепотом:
— Это — Замкнутые, благодетель! Воистину я дождался!
Если бы он говорил о Светлоглазом, Севка выслушал бы его. Но бывший Десантник хотел сказать, что Учитель принадлежал к Замкнутым — мятежникам и бунтовщикам — и ничего более. А Севку сейчас не интересовал Учитель.
— Поговорим после. Даю пересадку, — сказал командор Пути.
Сулверш очнулся. Глаза метнулись по мастерской и остановились на Севкиных перчатках. Иными словами — на «детекторе-распознавателе» его предусмотрительности.
— Поддержи его! — крикнул Джал.
Нурра придержал Сулверша за портупею. Господин старший офицер кряхтел, разгораясь справедливым гневом. Стряхнул руку порученца с портупеи, опять поднял лучемет…
— Вы о-отменный чурбан, господин начальник Охраны!
При таких словах его предусмотрительности гнев мгновенно слетел с господина Сулверша. И до него дошло наконец, что правая рука командора облачена в повседневную перчатку. Он испуганно вытянулся.
— Осмелюсь покорнейше спросить…
— Я вас должен спросить, я! — грохотал «командор», натягивая вторую перчатку. — Чур-рбан! «Посредника» не видели?! Диплом отберу, головоногая козявка!
Последнее выражение было излюбленным ругательством Джала, употреблявшимся на подходе к
Нурра осмелился хихикнуть. Джал обрушился на него:
— Парень, придержи язык! Включай двигатели, чтоб я тебя не видел!
«Порученец» выдавил из себя: «Слушаюсь!», больше похожее на икоту, и убрался в туннель. Сулверш растерянно задирал голову, пытаясь встать навытяжку — стукался каской о «посредники» на потолке.
— Скажи мне, Сул, во имя Пути… ты рехнулся?
— Никак нет… Э…
— Тогда зачем ты включил «посредник»?! Да говори без церемоний, проклятая каска!
Офицер догадался наконец — его обвиняли в том, что он
— Парнишка оказался сообразительным, Сул. Выключил твой браслет. Ты должен быть ему благодарен до конца этой жизни и до конца всех жизней, понятно? Так зачем ты это сделал?
— Вашусмотрительность, я не делал ничего, клянусь Путем! — заревел Сулверш.
— Ну-ну, успокойся… Затмение нашло, бывает. Ты, в соответствии с уставом, потребовал повседневных перчаток. Хвалю. Я передал тебе «посредник», снял перчатку, а ты от смущения дернул спуск. Чур-бан… Ну, так было? — Челюсти Сулверша выбивали дробь, он умоляюще поднял руки в расползшихся перчатках. — Хорошо, хорошо… Все останется между нами. Порученцу я прикажу молчать. Перчатки твои спишу, как надетые мною лично по ошибке. Запасные при тебе? А-р-рш!
Начальник охраны преданно всхлипнул и медведем полез в туннель. А Севка воспользовался случаем, чтобы подозвать к себе Нурру со внушением — придерживать язык. И вообще больше помалкивать. Его каторжный лексикон никак не годился для монтажника высшего класса.
— Приседай почаще, в разговоры не вступай. Если необходимо, отвечай кратко и везде прибавляй «господина офицера», «господина инженера» и прочее. Будь
— Великий командор — наша надежда, — прошептал Нурра и осклабился с невыразимым бесстыдством. Ну и тип! — Слуш-ш, ваша предусмотрительность! — гаркнул Нурра.
