Роман Нэнси Фармер «Дом скорпиона» стал поистине сенсацией в литературном мире. Он номинировался на ряд престижных литературных премий, был награжден Национальной премией в области литературы для детей и юношества и другими не менее почетными наградами, обласкан теплыми словами многих мэтров литературы, знаменитая студия «Уорнер бразерс» ставит по книге фильм. Мир недалекого будущего, мир, который изменился. Юноша-клон по имени Матт — точная копия одного из крупнейших наркобаронов мира. Любовь юноши, его противостояние миру, смерть могущественного покровителя, преследование окружающих, бегство — ему предстоит пройти немало испытаний, чтобы обрести свободу и любовь...
Посвящается Гарольду за его неизменную любовь и поддержку; Дэниелу, нашему сыну; моему брату, доктору ЭлмонуЛи Коу, и сестре Мэри Маримон Стаут, а также Ричарду Джексону, il capo di tutti capi[1] среди издателей детских книг
Вначале их было тридцать шесть. Тридцать шесть живых капелек, таких крохотных, что Эдуардо мог разглядеть их только в микроскоп. Сидя в затемненной комнате, он как зачарованный всматривался в объектив.
В трубках, змеившихся вдоль теплых, влажных стен, едва слышно побулькивала вода. В камеры-инкубаторы беспрестанно нагнетался обогащенный кислородом воздух. Тусклый красный свет озарял лица лаборантов, склонившихся над длинными рядами стеклянных чашек. В каждой чашке — Эдуардо знал это — теплилась крохотная капелька жизни.
Одну за другой Эдуардо пододвигал свои чашки под объектив. Клетки были безупречны, по крайней мере на вид. Каждая из них имела все, что необходимо для роста. Как много знаний сокрыто в этом микроскопическом мире! Даже Эдуардо, хорошо разбиравшийся в процессе, замирал в благоговении. Эта клетка уже знала, какого цвета у нее будут волосы, высокой ли она вырастет, будет ли любить шпинат или брокколи. Возможно, она уже испытывала смутное влечение к музыке или разгадыванию кроссвордов. И все это сокрыто в крохотной капельке!
Наконец округлые очертания затрепетали, появились линии, делящие клетки пополам. Эдуардо глубоко вздохнул. Все будет хорошо! Он посмотрел, как делятся, растут образцы, потом осторожно переместил их в инкубатор.
Однако хорошо было далеко не все. Клеткам что-то не нравилось в питании, в тепле, свете — Эдуардо не понимал, в чем дело. Клетки гибли одна за другой. Вскоре их осталось только пятнадцать, и желудок Эдуардо то и дело сжимался в ледяной комок. Если он потерпит неудачу, его отошлют на фермы, и что тогда станет с Анной, с детьми, с отцом — глубоким стариком?!
— Ничего страшного.— Голос Лизы послышался так близко, что Эдуардо едва не подпрыгнул.
Лиза была одним из старших техников. После долгих лет работы в темноте ее лицо стало белым как мел, а сквозь пергаментно-тонкую кожу просвечивали синие ниточки вен.
