Конечно, все они были знакомы уже немало времени, с Миланой даже вместе путешествовали в их родной город и Северной столицы, однако тесного дружеского общения никогда окончательно не складывалось. Исключением была, конечно, сама Ерка, их вместе связывало некоторое общее прошлое, общий круг знакомых, даже тот парень с простым именем Василий, который сначала был влюблен в саму Нику, а потом пытался признаваться в чувствах Ере, а в конце концов заявив, что они обе стервы нашел себе вполне милую девушку своего круга. Но вот Мила и Василина совершенно не были близки Веронике. У Васи малокомплектная семья в виде дочери, а также её очень отвлекала вся эта их эпопея с Тимуром, которого Ника едва знала. Милана же, мало того, что уже несколько лет жила в другом городе, так и вообще держалась ото всех них особняком, общаясь в основном только со своей «матерью» по переписке. Нике было не понять это дикое «наименование» человека, когда под словом «мама» понимала совсем другое значение. Она знала связи слов у этих двух родственниц. Вообще выходило так, что для Васёны, Милы и Ники связующим звеном всегда оставалась именно Ерка, а Веронике всегда нравилось это их интимное и некомпанейское общение. Нравилось… до последних событий.
Все изменилось после того, как во время обучения заграницей в ее жизни начали появляться новые люди, новые интересы и новые события, те, которыми, как ей казалось, она не могла поделиться с Ермилой. Возможно, Ника считала, что та бы ее просто не поняла. На самом деле она не знала, почему именно начала скрывать от других девушек свою жизнь. Но так случилось и теперь так есть.
Как есть и то, что после того самого зимнего гадания с Никой начали происходить странные вещи. Иногда девушке снились сны. Нет, они не были кошмарами в прямом их понимании, но они пугали. В этих сновидениях Вероника всегда чувствовала себя одиноко, хоть и не была одна. Во снах к ней приходили разные люди, знакомые и совершенно незнакомые. Лица сменялись практически каждый раз, они никогда не появлялись дважды, за исключением лишь лиц девчонок. Во снах Ника часто видела их всех, однако они не видели в них себя. Трое: Мила, Вася и Ера разговаривали между собой, выясняли какие-то вопросы, но они не замечали присутствия рядом с ними четвертой девушки. Вероника как будто смотрела на подруг из-за какой-то стеклянной непроницаемой для изображения и звуков стены.
Поначалу, когда эти сны только начали появляться, она пыталась их звать, стучать в стекло, но все было бесполезно, девушки не обращали на нее ни малейшего внимания. Поэтому спустя какое-то время этих бессмысленных попыток заявить о себе, она просто перестала это делать и просто смотрела на подруг, которым, как казалось Нике, было плевать на нее. Впрочем, возможно, ей и не казалось, ведь она всегда для себя объясняла их отстраненность тем, что она значительно младше них, и что ее глупая, наивная, практически еще детская жизнь, им совершенно не интересно.
Еще и ОН. Вероника к своему огорчению влюбилась. Не как когда-то в Степку, который не особо и дорожил чувствами, а по-настоящему. Её любимый человек не был женат, не имел своих детей, был богат и душевно одинок. Младшая так хотела считать. И теперь ей не нужен Чешский ВУЗ, не нужны стали три взрослые подруги, а лишь ЕГО лицо на смятой постели …
… Все эти дни ничего не случалось неординарного, кровожадного и непредвиденного. Вася с Милкой занимались организацией праздника, я уборкой всех квартир и приготовлением блюд. За пару суток приехала Ника с огромным плюшевым медведем. На мой изумленный взгляд заявила, что игрушки дарят душевное тепло в любом возрасте. Вообще Младшенькая изменилась, но будто засветилась. Допытываться не стали – захочет сама расскажет, не маленькая.
Для фотосессии выбрали тот самый Графский парк. Гостей действительно было немного: Яна, Маша, еще три одноклассницы, друг детства Коля, бабушка и моя мама как человек, заменивший Лизавете вторую бабушку, конечно, наш квартет в лице меня, Васи, Милы и Ники и фотограф. Юрий был немного смешной – совсем небольшого роста, уже седой с небольшой бородкой и озорным молодым взглядом. Все понимали, что на память с праздника Лизаветы останутся не только потрясающие воспоминания, но и попросту красивые фото. Фотосессия семнадцатилетия действительно оказалась запоминающимся интересным мероприятием и включила не только саму съемку, услуги визажиста для создания образа, но и фуршет на природе и, конечно, подарки.
Весь день до самого вечера мы отдыхали на лоне природы в самом наилучшем настрое. Под вечер стали приезжать родители несовершеннолетних гостей. Я же под укрытием вечера спряталась между деревьев и скамеечек и с удовольствием закурила. Весь праздник как и обещала Васе не трогала сигареты.
– Привет, Принцесса!
Я вздрогнула и с испугом обернулась. Совсем рядом на расстоянии вытянутой руки стоял Павел.
– Привет, Кот.
– Как ты?
– Спасибо, всё нормально. А ты здесь …
– Забрать дочку.
– У тебя очень хорошая Мария, очень милая …
– Марьяна.
