— Какое тонкое наблюдение! — сыронизировал Кайрен.
— Ты мужчина, — уточнила Лисса, — а к мужчинам, пытающимся вмешиваться во внутренние порядки Холма, местные матроны относятся более чем настороженно.
— Постой, но ведь не может же быть, что предместья не ведут никаких деловых проектов с городами, — посерьёзнел он, почувствовав, что девушка говорит что-то по-настоящему полезное.
— Ведут, как не вести, но предпочитают делать это на их территории, и даже Хозяин Холма нужен в основном, зачем?
— Зачем? — эхом откликнулся он.
— Уж не чтобы спать со всеми красотками детородного возраста. Он необходим для того, чтобы вести дела с миром мужчин.
Да-а, в таком разрезе всё становилось на свои места: и то, как долго проходили все согласования на первой стадии проекта, чему уж тут удивляться, если этим Хозяевам каждый свой шаг приходилось сверять со старшими женщинами Холма и переговоры он на самом деле вёл с ними, только через посредников. И то, что его до сих пор со скрипом допускают к работе в поле, а инструкции по уходу за винным орехом приходится повторять по пять раз кряду.
— Так что же делать? Есть идеи? Имей ввиду, на смену пола я категорически не согласен, — попробовал отшутиться Кайрен, он вообще предпочитал посмеяться, если не видел никакого разумного решения.
— Тебе нужно что-то, чтобы ты стал ближе и понятнее своим партнёрам, чтобы им стало легче с тобой взаимодействовать, — не поддержала весёлый тон Лисса. — Проще говоря, тебе нужна женщина. Такая, которая полностью была бы в курсе твоих дел, могла вести от твоего имени переговоры, и, хотя бы частично, самостоятельно принимать некоторые решения. Актёрку, которая только будет делать вид, матроны раскусят сразу.
— Интересная идея, — кивнул Кайрен. — Сама не хочешь опробовать себя в этой роли?
— Я — неподходящая фигура, не смогу обеспечить нужную степень достоверности, даже если бы захотела вникнуть во все подробности производства солнечного чая, а я не хочу. И есть ещё кое-что: будет очень неплохо, если этой женщиной станет твоя достаточно близкая родственница. Байхи питают необъяснимое доверие к семейным предприятиям с давней историей. Тебе ведь всё равно придётся вывозить с родины специалистов, не можешь же ты сам со всем справляться. Может, попробуешь заодно выписать себе какую-нибудь племянницу потолковее?
— Это не так просто, — Кайрен перебрал в воздухе длинными музыкальными пальцами и о чём-то глубоко задумался.
А Лисса, опасаясь упустить подходящий момент, схватилась за карандаш. Да именно так и нужно его писать, в полупрофиль, разворот три четверти, взгляд холоден и черты лица хищно заострились.
Замечательно!
В какой кошмар выльется для Кайрена посадка, он, начиная дело, даже предположить не мог. Понятно, что на полевые работы, совмещённые с обучением, выгонят всю молодёжь — не старшим же рисковать авторитетом и подчиняться пришлому мужику. Можно было бы так же предположить, что будут там одни девушки, ибо мальчиков-подростков, вот-вот готовых выпорхнуть из семейного гнезда, обучать чему-то новому нет смысла, но он об этом почему-то просто не подумал. И пришлось бедолаге командовать ордой смешливых девиц, не упускающих случая построить ему глазки и молодых мамаш, занимавшихся тем же самым, но в придачу к тому ещё и притащивших с собой самых мелких детей, ибо оставить их совершенно не с кем, потому как все, кто должен присматривать находятся тоже здесь.
Каждое действие своё приходилось объяснять по пять раз, а потом ещё и подходить к каждой работнице, контролируя точность выполнения инструкций. Каждая, ну буквально каждая, норовила сделать всё не так и если бы из желания смухлевать! Так нет же, стремясь сделать всё по своему разумению, а некоторые ещё и спорить принимались, доказывая свою правоту.
И на протяжении всего рабочего дня за ним неотступно таскался мелкий ребёнок, из-за обилия абы как наверченных тряпок невозможно было даже понять, какого он пола. Несколько раз Кайрен на него чуть не наступил, один раз натурально споткнулся, но чадо всё равно упорно не отставало — сунув в рот не очень чистый палец, таращило глазищи и не обращало больше внимания ни на кого.
В конце концов, Кайрен остановился и вперил в ребёнка грозный взгляд. Дитя продолжало таращиться. Игру в гляделки, тут же засекли смешливые девицы и притихли в ожидании развязки. Палец выпал из приоткрывшегося рта и малое, наконец, произнесло:
— Дядь, а де у тебя хвосьть?
И грянул смех.
