– Мадам Морелла получила письмо вчера после ужина. Она не спала допоздна, вальсировала по дому и распевала радостные вести перед всеми, кто был готов выслушать, – со вздохом сказала Ханна. – Если я еще раз услышу об этих детях… Как ты считаешь, у нее правда будут мальчики?
Тут я наконец почувствовала, что проснулась.
– Не знаю. Маме тоже каждый раз казалось, что теперь-то точно будет мальчик.
Ханна подошла к моему гардеробу и достала голубое платье.
– У нее такой высокий живот… Я думаю, все-таки девочки. Но она так уверена… – сказала Ханна, покачав головой. – Боюсь, как бы она не разочаровалась. Только не подумай, никто из вас не был разочарованием для родителей, – поспешно добавила она с извиняющейся улыбкой.
Я сняла влажную от пота ночную рубашку и надела платье, которое предложила Ханна.
– Кстати о сыновьях… – Ее улыбка погрустнела. – Вы с Фишером проводили время вместе после того, как он вернулся?
– Немного, – напряженно ответила я.
На самом деле мы не общались после ночи в Пелаже. Если мы где-то пересекались, он резко менял свой маршрут, не обращая внимания на мои просьбы. Я даже пыталась проскользнуть в служебный флигель, чтобы подкараулить Фишера у его спальни, но он каждый раз успевал улизнуть. В его комнате всегда было темно и пусто. Он даже перестал ходить на балы, несмотря на отчаянные мольбы тройняшек.
Глядя в зеркало, я наблюдала за лицом Ханны, пока она застегивала мое платье. Мне показалось, что тревожных морщин на ее лбу стало больше.
– Все в порядке, Ханна?
– Да-да, все хорошо. А чего мне было ждать? У него впервые выдалось несколько свободных дней. Было бы глупо рассчитывать, что он будет проводить все время со мной.
Я нахмурилась. Если он не приходил на балы и не проводил время с Ханной, то куда он вообще подевался? Ханна погладила меня по спине, расправляя лиф.
– Я постоянно забываю, что он уже не маленький мальчик. – Она ласково потрепала меня по щеке. – Твоей маме повезло иметь так много дочерей. Лучше бы Морелла молила Понта, чтобы он послал ей девочек.
– Папа дома! Папа дома!
Верити, Мерси и Розалия бросились вниз по лестнице прямо к папе в объятия, пытаясь обогнать друг друга.
– Можно мы возьмем кэтбот[24] сегодня? – спросила Розалия без лишних вступлений.
– Только не в такой туман. Вы выходили сегодня? – Он остановился и оглядел Розалию. – Ты еще в ночной рубашке! – Отец повернулся ко мне. – Она больна?
Я хотела что-то ответить, но не стала: никогда не умела врать.
– Просто немного заспалась с утра, – подоспела на помощь Розалия.
– С утра? Уже четвертый час. Ну хоть вы двое одеты, – вздохнул папа и поднял на руки самых младших дочерей, которые пищали и смеялись от радости.
– А зачем вам нужен кэт?
Розалия побледнела.
– Нам нужно съездить в город за… покупками.
– Покупками?
– За туфельками, – выдохнула Мерси в перерыве между смехом и воплями, пока папа кружил ее в воздухе.
Отец опустил девочек и тоже решил отдышаться.
– Туфельками? Для кого?
– Для всех нас! – крикнула Верити, танцуя по коридору: такое маленькое тельце было не в состоянии вместить столько радости. Мерси и Розалия последовали ее примеру и со смехом побежали за младшей сестрой.
Я взглянула на отца. Наконец-то мы остались наедине.
– Папа, я хотела с тобой поговорить.
Он удивился, увидев, что я по-прежнему стою рядом.
– Только не говори мне, что тебе тоже нужна обувь.
– Вообще нужна, но я не об этом. Я хотела поговорить по поводу Эулалии…
– О чем именно?
Я крепко сжала кулаки. Нужно собраться с силами и обо всем рассказать.
– О ее кавалерах.
– Ты вернулся, папа! – Камилла непринужденно вышла из Синей гостиной, как будто часами играла на рояле, а не выскочила из кровати минуту назад.
– Подожди минутку, Камилла. Мы с папой говорили о…
– Я лишь хотела поздороваться. – Она приподнялась на цыпочки и обняла отца. – Как ты съездил? Как король? Ты…
– Камилла! – перебила я.
Папа поднял руки, предотвращая перепалку.
– Съездил нормально. Король Алдерон надеется увидеть тебя на следующем заседании совета, Камилла. Я сообщу тебе подробности, когда все улажу.
Камилла обрадовалась, услышав желаемый ответ. Затем папа повернулся ко мне:
– Что ты там говорила насчет кавалеров, Аннали?
Улыбка сошла с лица Камиллы.
– Кавалеров? Чьих?
– Эулалии, – мрачно ответил папа.
Они с Камиллой угрюмо смотрели на меня, ожидая продолжения.
– Ты про часовщика? Я же говорила тебе, это лишь его дурацкие фантазии…
– Какого еще часовщика? – перебил отец.
– Эдгар тут ни при чем. Камилла, дай мне поговорить с папой наедине, пожалуйста, – громко и настойчиво произнесла я.
Сестра нехотя ушла в Синюю гостиную, но из дверного проема выглядывал кусочек ее юбки: Камилла, очевидно, решила подслушать наш разговор.
– Я все время думаю об Эулалии, – сказала я, повернувшись к папе. – Думаю, в ту ночь она была не одна там, на утесе.
Папа вздохнул:
– Когда кто-то неожиданно умирает, всегда хочется найти виноватого.
