– Э-э… победитель… Да. Нить-победительница… Лучшая нить… Итак, победитель… – Я замолчал, окаменев под взглядами почти тысячи замерших в ожидании зрителей. А потом вдруг оказался в эпицентре душевного спокойствия, будто вылетев из собственного тела. – Победителя нет, – тихо проговорил я. – Пока нет.
– Пожалуй, тебе стоит оттуда сойти, – сказал Овсяница. – Все мы согласны, что ты организовал отличный сбор. Было бы жаль сейчас все испортить.
Овсяница шагнул ко мне, явно намереваясь помочь спуститься с постамента.
– Погоди, – со всем возможным достоинством возразил я. – Погоди и выслушай меня. И все вы тоже выслушайте.
– Ты что, готов как-то объяснить весь этот абсурд? – спросил Овсяница.
– Да, – ответил я. – Готов.
Остановившись, он скрестил руки на груди.
– Тогда послушаем. Лихнис, мне хотелось бы думать, что это как-то связано с твоими планами на Тысячную ночь.
– Произошло нечто ужасное, – сказал я. – Имеет место заговор… убийство. Одного из нас убили.
Овсяница склонил набок голову:
– Одного из нас?
Окинув взглядом толпу, я показал на двойника Лопуха.
– Это не Лопух, – объявил я. – Это самозванец. Настоящий Лопух мертв.
Двойник Лопуха ошеломленно взглянул на тех, кто его окружал, затем снова на меня. Он что-то сказал, и остальные рассмеялись.
– Настоящий Лопух мертв? – переспросил Овсяница. – Ты в этом уверен, Лихнис?
– Да. Я знаю, потому что видел его тело. Когда мы проникли на его корабль…
– Когда мы проникли на его корабль, – повторил Овсяница, не дав мне закончить. – Хочешь сказать, что в этом участвовал кто-то еще?
– Это была я, – звонко и отчетливо прозвучал голос Портулак. – Мы с Лихнисом проникли на корабль Лопуха. Все, что он говорит, – правда. Лопуха убили сторонники Великого Деяния, поскольку тот знал, что они совершили.
Овсяница заинтригованно посмотрел на нее:
– И что же?
– Они уничтожили целую цивилизацию… народ Гриши… Цивилизацию, обнаружившую данные Предтеч – сведения, которые могли повредить Великому Деянию. Они истребили всех с помощью гомункулярного оружия. Лопух пытался скрыть то, что узнал, опасаясь Сторонников. В сновидениях лже-Лопуха имелись несоответствия… – Голос Портулак дрогнул. – Он сказал, что побывал там, где его на самом деле не было… Там, где побывал Лихнис.
– Значит, речь идет о слове Лопуха против слова Лихниса? – Овсяница повернулся к самозванцу. – Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Тот пожал плечами, глядя на меня со смесью жалости и злобы.
– Выслушайте нас, – настаивала Портулак. – Лихнис всего лишь рассчитывал спровоцировать включение защитных полей. Корабль, уничтоживший народ Гриши… Мы знаем резонансные частоты его полей, но, прежде чем их с чем-то сопоставить, нам требовалось увидеть ваши поля. – Портулак сглотнула, постепенно успокаиваясь. – Я передаю данные на все корабли. Взгляните сами. Взгляните, что эти мерзавцы сделали с народом Гриши.
Последовала пауза – собравшиеся оценивали данные, к которым только что предоставила доступ Портулак. Раскрывая эту информацию, она серьезно рисковала, поскольку теперь у наших врагов появился повод расправиться с нами, даже если это означало убийство всех остальных на острове. Но я был с ней согласен. Вариантов у нас не осталось.
За исключением одного.
– Весьма впечатляюще, – заметил Овсяница. – Но у нас нет никаких доказательств, что вы не подделали эти данные.
– К ним привязан идентификатор Лопуха, – ответила Портулак.
Овсяница с сожалением на нее посмотрел:
– При определенной изобретательности идентификатор всегда можно подделать. Вы сами признались, что вторглись на корабль Лопуха. Откажись от участия в этой авантюре, Портулак, пока не поздно.
– Нет, – сказала она. – Не стану.
Овсяница кивнул стоявшим вокруг, в том числе нескольким старшим Сторонникам:
– Арестуйте обоих.
Я нащупал металл под своим костюмом цвета пламени. Пальцы сомкнулись на рукоятке лучемета Гриши. Толпа смолкла, когда в свете фонарей блеснуло зловещее маленькое оружие, которое я заблаговременно настроил на Лопуха. Я нажал на украшенную драгоценным камнем кнопку, и оружие шевельнулось, будто ведомое невидимой рукой, едва не вырвавшись из моего кулака. Развернувшись к Лопуху, лучемет уставился на него змеиным взглядом, и даже если бы я его отпустил, оно продолжало бы следовать за назначенной целью.
– Прошу всех отойти, – сказал я.
– Только без глупостей, – проговорил Овсяница, глядя, как расступается толпа вокруг двойника Лопуха.
Реальность сомкнулась вокруг меня, подобно тискам. Я увидел настоящего, умирающего на своем корабле Лопуха, – по крайней мере, мне так казалось. Нажав на спуск, я убью автомат, биомеханический конструкт, запрограммированный точно имитировать поведение Лопуха… но убью не живое существо. Не того, кто осознаёт себя.
