Геодим Касьянов
Филипп Конусов: Дом среди леса.
Уезжая с детьми в отпуск к родителям, жена сказала:
- Один остаёшься, следить за тобой будет некому. Соблюдай режим и питайся во-время. Не скучай. Надоест сидеть дома - поезжай в пансионат, там сейчас пусто, будешь загорать и купаться. Жильё я там оплатила до конца месяца. А может, передумаешь? - она посмотрела на меня вопросительно. Билет на поезд можно купить за неделю вперёд.
- Нет, не передумаю, - набычившись, сказал я.
Оно бы неплохо прокатиться в мягком купе, наблюдая пейзаж за окном, но у меня были не ахти какие отношения с тестем.
Жена вздохнула.
И через пару дней они уехали, весёлые и счастливые, в фирменном поезде с названием "Байкал". А я на следующий же день после их отъезда достал из шкафа большую сумку, набил её нужными для холостой жизни вещами, запер дверь квартиры и отправился на остановку городского транспорта: до автобуса, который курсировал между городом и пансионатом, расположенным на двадцать втором километре Лиственичного тракта, надо было добираться минут сорок.
Пансионатом местные жители называли трёхэтажный каменный дом, похожий на казарму, одиноко стоявший в прекрасном сосновом лесу недалеко от берега Лосиного залива. Трёхэтажный дом принадлежал могучему и богатому аэрофлотскому ведомству, построившему его по какой-то хитрой причине здесь, посреди леса и вдали от аэродромов. Закончив строительство, ведомство долго думало и решило использовать дом как общежитие, и даже приняло на работу коменданта, молодого, толстого, белобрысого и кудрявого, но случилась закавыка: кроме самого коменданта тут никто не хотел жить. И в самом деле, удобно ли было здесь жить, если работаешь в городе, а ночуешь вдали от него, у чёрта на куличках? И ездишь в оба конца, на чём придётся: от тракта до дома пару километров надо было топать по просёлочной дороге через глухой лес. Летом-то ничего, а зимой? Мороз шутить не любит. Короче, спустя год квартиры на верхних этажах пустого дома стали сдавать внаём и, таким образом, мы оказались владельцами на летнее время однокомнатной квартиры на втором этаже.
Как я уже сказал, дом располагался в живописной местности вдали от тракта и отдыхать в нём было истинным удовольствием для замороченного суетой городского жителя. Тишина в лесу стояла изумительная, от неё звенело в ушах. В окна верхних этажей глядели могучие сосны, отделённые от дома лишь узкой полоской асфальта - единственным признаком цивилизации. Окно нашей квартиры располагалось как раз над входом в дом, прикрытым навесом из бетонной плиты, благодаря чему я мог видеть всех, входящих в пансионат, и потому вскоре заочно перезнакомился с друзьями коменданта, приходившему к нему по вечерам пить самогон и забавляться благородной игрой на биллиарде, который щедрое аэрофлотское начальство не поскупилось купить для пустующего общежития. Комендантовы друзья работали неподалеку в забытом Богом и людьми пионерлагере. Даже не видя гостей, я различал их по голосам и манере выражаться - после самогона они становились не в меру разговорчивы.
В тот день погода была солнечной и я с утра решил сходить на залив водохранилища, понаблюдать за чайками, для чего взял с собой самодельную зрительную трубу с усилением раз в пятнадцать. На берегу залива я сел в густую траву, воткнул в землю рогульку и положил на неё трубу. Чайки сидели на воде у противоположного берега, чуть покачиваясь на лёгкой, медленной зыби. Крупные, с виду неповоротливые птицы давно привлекали моё внимание. Как они, при их неуклюжести, умудряются ловить юркую, изворотливую рыбу? Непонятно. Как это происходит? Я жаждал своими глазами увидеть акт рыбьей драмы и оценить быстродействие крылатого хищника. И потому, сгорбившись и пригнув шею, прильнул к окуляру.
Но нет, чайки лениво качались на воде и вид у них был сытый и довольный жизнью. Бездельницы...Заскучав ожиданием охоты, я двинул трубу чуть вверх и на высоком противоположном берегу под деревьями, метров за четыреста, увидел легковую машину с задранным капотом, жёлтую Ниву, ярким пятном выделявшуюся среди зелени. Левая фара у неё была разбита. Странно, как люди умудряются ездить, минуя ГИБДД, на машине, имеющей такой вид. У машины стоял мужчина и усердно тёр переднюю левую дверцу тряпкой. Другой, в кожаной куртке, высокий и мощный, настоящий атлет, стоял у передка, держась рукой за крышку капота, а другою роясь внутри.
