Она сделала несколько прерывающихся шажков. Улыбнувшись ей, Глен направился обратно к ступенькам. Успел подняться на три ступеньки, но вдруг нахмурился и опять повернулся к Эбигейл.
— В каком это смысле «они»? Здесь же вроде только один человек живет?
— Есть еще женщина, — сказала Эбигейл. — Она тоже сюда приходит.
— Женщина? Я видел только… — Слова застряли у него в горле, когда глаза девочки распахнулись, а рот в ужасе приоткрылся. Она напряженно смотрела куда-то поверх его плеча.
Глен повернулся, и тут же страшная боль расцвела у него в груди. Он поперхнулся. Попытался вдохнуть — боль была просто жуткой, — а потом что-то острое стало втыкаться в него, раз за разом; в животе было такое чувство, будто кишки разрываются на части. Глаза едва отметили женщину, стоящую прямо перед ним. Пару холодных, пустых карих глаз. Ноги уже не держали его; он падал на ступеньки, слыша истошные крики девочки и грохот захлопнувшейся двери над собой, повергшей комнату во тьму.
Глен застонал, пытаясь сказать девочке, что что-то с ним не так, попросить ее помочь ему. Он не мог дышать, не мог двинуться, и все вокруг быстро тускнело. Он больше ничего не видел — слышал лишь девочку, которая быстро бормотала вновь и вновь:
— Она убила его, о боже, она убила его, о боже, я видела ее лицо, я видела ее лицо, я видела ее лицо…
Глава 14
Митчелл Лонни остановил машину на Сайприс-стрит, сразу за серым «Ниссаном Альмера» медэксперта. Вздохнул и потер глаза, все еще полусонный. Телефонный звонок из центральной диспетчерской разбудил его в четверть третьего ночи, и девушке, работающей за пультом, пришлось три раза повторить, прежде чем она убедила его, что и впрямь придется проснуться. Он жалел, что не остановился где-нибудь по пути выпить чашку кофе.
Едва Митчелл открыл дверцу машины, как леденящий ветер с улицы сразу заморозил его чуть ли не до смерти. Он пошарил рукой в поисках куртки, которую бросил на заднее сиденье, и быстро натянул ее. А потом выбрался из машины, давая себе клятвы как можно скорей найти другую работу, и направился к месту преступления.
Танесса стояла на тротуаре, глядя на него с жалостью в глазах, пока он шаркающей походкой плелся к ней. Позади нее виднелась красная «Хонда» с открытым багажником, вокруг которой сгрудились несколько человек.
— Привет, — хрипло произнес он.
— Митчи, ты выглядишь просто ужасно, — отозвалась она.
— Для тебя — детектив Митчи, сеструха. Будешь выглядеть так же, если кто-нибудь разбудит тебя среди ночи и потащит на другой конец города.
— А я вот регулярно не сплю по ночам, — заметила она.
— Ну да, никто не заставлял тебя быть копом. Что мы тут имеем?
Глаза ее стали серьезными.
— В час пятьдесят в диспетчерскую позвонил ка-кой-то парень, сообщил, что на Сайприс-стрит в багажнике машины лежит мертвец. Я приехала сюда буквально через десять минут, нашла машину с открытым багажником и трупом внутри. Парень, который звонил, стоял рядом, совершенно обдолбанный. Трудно было понять, что он говорит. Насколько я могу судить, он уверяет, будто просто проходил мимо, заметил открытый багажник и позвонил нам.
— Так-так.
Танесса пожала плечами.
— Так он, по крайней мере, сказал, Митчелл. Мне требовалось поскорей огородить место происшествия, не было времени его опрашивать. Сейчас с ним общается офицер Бертини.
— Ну ладно… Когда сюда приехала Энни и все остальные?
— За пару минут до тебя.
— Джейкоб уже тут?
— Не-а. — Она сунула ему регистрационный журнал. — Распишись-ка вот тут, пожалуйста.
Он накорябал на странице свою подпись, а потом подошел к «Хонде». Вокруг багажника стояли трое. Энни Тёрнер, медэксперт, была в толстой оранжевой куртке почти того же цвета, что и ее волосы. Она приглядывалась сквозь очки к содержимому багажника, подсвечивая себе маленьким фонариком. По бокам от нее расположился дуэт криминалистов — Мэтт Лоуэри и Вайолет Тодд. Вайолет делала снимки открытого багажника. Мэтт склонился внутрь, тоже чем-то занятый.
Подойдя к машине, Митчелл заглянул в багажник.
— Ни хера себе, — пробормотал он. Труп принадлежал совсем молодому человеку — может, лет шестнадцати или семнадцати. Одет тот был в небесно-голубой свитер с огромным бурым пятном по всему переду. Глаза у него были закрыты, кожа бледная, на правой щеке — большой багровый кровоподтек. Мэтт соскребал что-то со дна багажника в маленький бумажный пакет.
— Перчатки, детектив, — напомнила Вайолет, мотнув головой на коробку с латексными перчатками. Натянув пару, Митчелл подступил ближе и еще раз заглянул в багажник.
— Здрасьте, детектив, — произнесла Энни, не сводя глаз с тела.
— Что у нас тут, Энни?
— Молодой мужчина, несколько ножевых, — отозвалась она, нацеливая фонарик на живот трупа. — В момент нанесения ударов был жив, но вскоре умер. Пробито как минимум одно легкое. — Она указала фонариком на его губы, с которых спускался бурый потек свернувшейся крови. — Трупное окоченение наступило полностью. Признаки трупного пятна на правой щеке, хотя нашли его лежащим на спине. Детектив, не поможете перевернуть его на бок?
