– А, – тянет она, разглядывая миниатюру мужчины. – Я понимаю, в чем проблема.
Тея закрывает глаза и вспоминает художественную мастерскую. Она просто не может заставить себя открыть рот и заговорить об этом.
– Я его любила, тетя Нелла, – срывающимся голосом говорит Тея. – Я действительно его любила.
– Я уверена в этом, – тихо отзывается тетя. – Иначе сомневаюсь, что после всего сделанного им ты бы принесла сюда с собой эту куклу.
Тетя Нелла хмурится, изучая красоту Вальтера.
– Никогда не думала, что снова увижу такую миниатюру. Когда ты его получила?
– Это было первое, что она мне прислала. Тетя Нелла, откуда ты знаешь про Вальтера?
Нелла колеблется, стоит ли признаваться.
– Ребекка Босман пришла на твою свадьбу. Она мне рассказала.
Тею охватывает острое негодование.
– Она рассказала?
– После произошедшего между мной и Якобом она, вероятно, решила, что у нее просто нет выбора. Я рада, что она это сделала. Она очень о тебе беспокоится.
Тетя Нелла подходит и садится на кровать, все еще держа в руках Вальтера. Тея хочет забрать у нее миниатюру – и в то же время никогда больше к ней не прикасаться.
– Ребекка рассказала мне и о его жене, – внезапно продолжает тетя Нелла.
«Где сейчас Гриета, – задается Тея вопросом, – ищет ли она меня?» Здесь, далеко, в Ассенделфте, это кажется таким невероятным. Как будто Тея сама хочет, чтобы жена Вальтера добивалась ее внимания, пусть она и отказывается это признать. Эта мысль становится для девушки откровением. У Гриеты Рибек намного больше проблем, чем у Теи Брандт.
– Еще Ребекка показала мне записки, – продолжает тетя Нелла, беря Тею за руку. – Мне искренне жаль, что тебе пришлось справляться со всем этим в одиночку.
Тея чувствует, как на нее накатывает волна усталости.
– Папа знает?
– Не знает. Это не мой секрет, чтобы ему рассказывать.
– Спасибо, – шепчет Тея и замолкает, тяжело вздыхая. – Что ж, не думаю, что когда‐нибудь смогу ему рассказать.
Тетя обдумывает ее слова.
– Нам не обязательно знать друг о друге все.
– Но я всегда говорила, – улыбается Тея, – что это часть нашей проблемы. Слишком много секретов.
– Некоторые секреты надо хранить. Другие – нет.
Тея смотрит в сторону окон.
– Побыв здесь, в Ассенделфте, я, кажется, начинаю узнавать о тебе больше.
Тетя смотрит на нее с наигранной издевкой.
– Больше пыли? Или трав увядающего сада?
Девушка смеется:
– Нет. Той свободы, что у тебя была.
– Ах, свободы.
– Нет, я правда чувствую. До того, как ее забрали.
Тетя Нелла гладит Тею по щеке.
– Я должна была быть к тебе мягче. Если бы я лучше заботилась о тебе, делилась бы с тобой, возможно, Вальтера Рибека и его жены никогда не было бы в твоей жизни. Это моя вина. Но я хочу, чтобы ты знала – ты можешь мне рассказать все.
– Я думала, знаю, что делаю.
– Никто из нас не знает, что делает.
Слова тети сильно удивляют Тею.
– Кроме миниатюристки? – хмыкает девушка. – Которая, похоже, знает все.
Ее тетя рассматривает миниатюры, лежащие на постели.
– Кажется, она на самом деле знает больше, чем другие. Но я говорю о нас, а не о ней. Тея, мое сердце никогда не разбивали, как твое. Но я беспокоилась и печалилась по разным поводам. Я знаю, каково это – любить человека, а потом выяснить, что он совсем не такой, как ты думала. – Вздохнув, тетя Нелла прикусывает губу. – Это особая боль, осознание, а затем смирение. Боль, которую ты испытываешь, может заставить тебя усомниться в собственной жизни. Но обещаю тебе: все меняется. Честное слово. Боль утихнет. И со временем ты забудешь, какой острой она была.
– Но сколько ждать? – спрашивает Тея, смаргивая навернувшиеся слезы. – Сколько это будет длиться?
– Не могу тебе этого сказать, – качает головой тетя Нелла. – Но поверь мне, настанет день, когда ты перестанешь думать о нем. Станет казаться, что Вальтер – просто вымысел. Будто все случилось с другим человеком. Будто он просто кукла.
– А мы можем его похоронить? – неожиданно спрашивает Тея.
– Похоронить? – удивляется тетя Нелла.
– Да. Мы можем похоронить его в саду?
– Хорошая идея, – улыбается тетя. – Конечно можем.
Тея так благодарна, что ее воспринимают всерьез. Она очарована тем, как сияет тетя Нелла в полосах золотистого света этого чудесного утра. Кем бы ни была тетя Нелла, когда ей самой было восемнадцать и она жила в этой комнате, и кем бы она ни стала за последующие годы, она приехала из Амстердама, чтобы найти Тею. Она пришла. Она отдернула занавески, к которым больше никогда не хотела прикасаться, чтобы вырвать Тею из кошмара, в который та погрузилась.
– Спасибо тебе, – шепчет Тея и наконец позволяет себе расплакаться.
Обильные крупные слезы катятся из ее глаз, девушка судорожно дышит. Тетя обнимает ее, и они застывают в самом долгом объятии за всю Теину жизнь.
Они решают позавтракать на свежем воздухе сырными рулетиками из запасов Неллы. Полакомиться ими, сидя на старом одеяле из игровой комнаты, среди лавандовых кустов.
– Стола нет, – улыбается Нелла племяннице. – Совсем не по-амстердамски.
– Я не против, – беззаботно пожимает плечами Тея. – Здесь так красиво.
