На самом деле Корнелия права: все это не важно. Но если они намерены спуститься по социальной лестнице, Нелла, по крайней мере, сделает это со вкусом.
– Марин выглядела бы безупречно, – замечает она.
Корнелия что‐то согласно бормочет. Вряд ли это можно отрицать.
– Доешьте, мадам, – приказывает служанка, указывая на тарелку с гренками, стоящую на стульчике в прихожей.
Нелла протягивает руку и отправляет в рот намазанный маслом поджаристый хлеб. Нервы подавляют голод, но ей нужно подкрепиться. Во всем этом есть что‐то омерзительное: одинокий поход в церковь, неподходящая невеста – тетя, явившаяся с пустыми руками и дурными вестями.
– Что вы скажете ему? – спрашивает Корнелия. – Что она заболела? Или передумала?
Хороший вопрос. Какую историю Нелла может состряпать, после того как Корнелия нашла крошечный домик в скомканных простынях? Сказать Якобу, что Тея больна, – значит отсрочить мучительное неизбежное. Сказать, что Тея исчезла, – невыносимо. Это выставит их легкомысленными, а Тею – неуравновешенной. Сказать, что ее похитили, – слишком большой скандал.
– Не знаю, – тихо отвечает Нелла. – Придумаю, когда с ним увижусь.
Корнелия вздыхает:
– Отто надеется в скором времени привлечь к поискам дозорных.
– Как только дозорные начнут искать Тею, Корнелия, – и это при условии, что они примут запрос на поиски, – Якоб ван Лоос и его семья все равно узнают об ее исчезновении. От правды не скроешься. Все будет так же, как когда умер Йохан и все были в курсе дел нашей семьи. Я должна пойти, – твердо говорит Нелла. – Церемония начнется через пятнадцать минут.
Внезапно Корнелия хватает Неллу за руки.
– Они могут наговорить вам всякого.
– Знаю. Я готова.
– Я пойду с вами.
Нелла представляет себе Корнелию со сковородкой у алтаря Старой церкви.
– Нет. Оставайся здесь, на случай, если она вернется.
Женщины смотрят друг на друга, объятые надеждой, что все это шутка. Тея вот-вот вернется и со смехом скажет, что это была ее последняя прогулка в качестве незамужней женщины. Но это кажется таким же невероятным, как если бы Йохан вернулся. Что бы Тея ни задумала, она подошла к делу со всей серьезностью. Побледнев, Корнелия кивает.
– Но спасибо за предложение, – бледно улыбается Нелла, сжимая руку Корнелии. – Как всегда. Спасибо тебе.
– Хорошо, – говорит Корнелия. – Хорошо.
Свободной рукой она смущенно проводит по фартуку, но не выпускает ладонь Неллы.
Нелла ступает по каменным плитам Старой церкви, и сердце ее глухо колотится. Она не может поверить, что у могилы Марин собралась группа людей, желающих стать свидетелями свадьбы. Здесь Клара Саррагон и ее дочери. Кто их пригласил? Скорее всего, они сами решили прийти сюда, посплетничать и поглазеть. Боже милостивый, теперь им будет на что глазеть. С какой злобой и смехом они станут расхаживать по салонам и игровым комнатам, по чайным приемам в Амстердаме, рассказывая всем, кто согласится слушать, о том, что они видели все собственными глазами. Сбежавшая невеста и разгневанный ван Лоос. От тошноты Нелла едва держится на ногах, но высоко держит голову. А вот и Ребекка Босман, аккуратная, невысокая, скромно одетая, она смотрит в сторону дверей церкви.
По привычке, как Нелла делает всегда, приходя в Старую церковь, она быстро оглядывает обширное помещение, надеясь увидеть непокрытую белокурую голову у колонны, поймать пронзительный взгляд, почувствовать холодок в затылке. Но Нелла чувствует холод только от простора церкви. И пусть в кармане у нее лежит золотой домик, миниатюристки поблизости нет. Может быть, Корнелия права. Может быть, она действительно с Теей.
Взгляд Неллы возвращается к гостям, и она видит среди них Каспара Витсена. Сегодня он решил не причесываться. Наверное, Отто рассказал ему, что Тея выходит замуж. Но с чего Витсен захотел прийти, учитывая, что прежняя работодательница стоит по другую сторону полукруга и пронзает его взглядом, словно кинжалом? Ботаник видит Неллу и улыбается ей, но потом, заметив выражение ее лица и то, что она одна, перестает улыбаться.
Вот пастор Беккер, такой свеженький и молодой. Приходилось ли ему когда‐нибудь иметь дело с такой историей – с пропавшей невестой? Самое время проверить. Нелла приближается. Рядом с пастором стоит жених – проблема Неллы и ее цель. Безупречно одетый, весь в черном, в начищенных бархатных туфлях, с лицом, которое нельзя назвать ни красивым, ни уродливым, в жестко накрахмаленной рубашке и с математической точностью подстриженной бородкой. Богатый и уверенный в себе человек, который поворачивается к ней с самодовольным ожиданием, что церемония пройдет элегантно, как и вся его жизнь. Якоб видит, что она одна, и хмурится. Нелла делает глубокий вдох и направляется к ним.
