– Признаться, это не чисто дружеский визит, отец, хоть я и искал встречи с вами все четыре года после того, как вы уехали. Но, боюсь, у меня плохие новости. Августин мертв.
Отец Бреннан удивленно раскрыл рот.
– Как мертв? Когда это случилось?
– Он застрелился вчера в отеле «Гресхем». Священник в ужасе смотрел на Локлейна.
– Самоубийство?
– Честно говоря, не знаю. Возможно, это случилось, когда он чистил ружье. Его жена все время была там. Она, должно быть, сможет нам все рассказать, но это тяжело для нее. Я бы не хотел еще больше расстраивать ее, задавая мучительные вопросы.
– Его жена!
– Да, Мюйрин Грехем из Финтри, что в Шотландии. У них был медовый месяц, они только поженились, всего две недели назад. Вот почему мне и не верится, что Августин мог убить себя, и я пришел просить у вас помощи. Нам не нужно огласки, так будет лучше Мюйрин и ребенку, который, возможно, когда-нибудь у нее появится. И еще я хочу сказать вам, что имение уже практически разорено. За те годы, что я был в Австралии, Августин пустил Барнакиллу по ветру, пропив и проиграв все, что было. И развлекаясь с женщинами, если верить слухам, – с отвращением добавил Локлейн.
– Нет, Августин никогда этим не увлекался, – тихо заметил священник. – А вот пьянство и карты были его страстью. И вы просите меня тайно похоронить его на церковном кладбище, хотя нет уверенности, что он не покончил с собой?
Локлейн опустился на небольшой деревянный стул у камина так тяжело, что тот заскрипел под ним.
– Неужели это невозможно? Бедняжке и так довелось немало пережить!
– Могу себе представить, быть замужем за Августином! – промолвил отец Бреннан с некоторым отвращением. – Эта девушка – кажется, вы сказали Мюйрин – какая она?
– Как редкий бриллиант, – были первые слова, вырвавшиеся из уст Локлейна. – У меня нет ни малейших сомнений, что Августин женился на ней ради денег, но она, похоже, любила его. Я не хочу причинить ей боль или каким-то образом разочаровать ее. К тому же после любого скандала вокруг смерти Августина кредиторы набросятся на Барнакиллу, как стая саранчи. Я прошу вас… Если я уговорю Мюйрин вернуться со мной назад и вложить некоторые средства в подходящее дело, возможно, нам удастся удержаться на плаву.
– Но если имение разорено, не лучше ли его продать?
– За него мы не получим больших денег, тем более если не удастся избежать скандала. А даже если избежим, дела все равно идут так плохо, что нам придется согласиться на первое предложение, даже на самую низкую цену. Этого не хватит, чтобы вернуть долги. У нового хозяина имения, очевидно, будут свои люди и своя прислуга. А что делать мне и Циаре? Барнакилла всегда была для меня домом.
– Я не заметил, чтобы вы сказали «мы», – проницательно заметил отец Бреннан.
– Да, я признаю это! Я хочу, чтоб имение принадлежало мне, и я не собираюсь покидать его. Я объездил весь мир, но всегда мечтал вернуться домой. Я ничего не могу с собой поделать. У меня это в крови, – Горячо воскликнул Локлейн, взъерошивая пальцами волосы. – Прошу вас, отец Бреннан…. Раньше вы никогда не бросали меня в беде. Пожалуйста, выручите и сейчас. Это поможет мне выиграть время и не причинит вреда ни одной живой душе. Я не прошу вас сделать это ради меня. Я прошу вас ради Мюйрин, человека исключительно праведного. И ради тех несчастных в Барнакилле. Им нужно где-то жить, работать, им нужен хороший хозяин. Я был управляющим, я могу сделать так, чтобы они жили лучше, – пылко доказывал он. – Они почувствуют разницу. Если Мюйрин продаст имение, они останутся ни с чем, и им некуда будет идти, если новый хозяин решит отгородить земли и вывести в поля овец. Вы знаете, что я прав. За последнее время такая участь постигла слишком много поместий, чтобы вы думали, что это не так, друг мой.
– Хорошо, Локлейн, – решился наконец священник. – Если вы ручаетесь, что это был несчастный случай и что вы не делаете это в корыстных целях, я соглашусь.
Локлейн поднялся со стула.
– Спасибо, Деклан. Не могу вам передать, какой камень свалился у меня с плеч.
– И еще кое-что, пока вы не ушли, Локлейн. Как там Тара? У него перехватило дыхание, и возникло такое ощущение, будто его ударили кулаком в живот. Но ему удалось ответить удивительно ровно:
– Она ушла от меня, Деклан. Сбежала на континент с Кристофером Колдвеллом через год после вашего отъезда.
– Простите, – извинился священник. – Не удивительно, что у вас такой вид, будто вы немало пережили.
– Австралия – довольно жесткая страна, знаете ли. – Он сдержанно улыбнулся и поспешил перевести разговор на другую тему, пока отец Бреннан не успел задать другие неудобные вопросы. – Но теперь ближе к делу, отец. Доктор уже передал нам тело, люди из похоронного бюро занимаются им. Я уже договорился о катафалке и цветах, вам осталось лишь назначить время. Как скоро могут состояться похороны?
