На следующий день около полудня – в яркий снежный канун Рождества – она оделась в свое лучшее черное вельветовое платье и оседлала жеребца Брена. Она направилась к поместью Кристофера, расположенному южнее. Она была само очарование, и Кристофер приветствовал ее у дверей с крокодильей улыбкой на лице.
– Простите, я хотела попытаться исправить недоразумение, связанное со вчерашним вашим визитом.
Она заставила себя улыбнуться, когда он провел ее в холл, где на нее произвели впечатление высокие потолки и две величественные мраморные винтовые лестницы, ведущие наверх, на второй этаж.
– Впечатляет, дорогая моя, впечатляет, – он искоса поглядывал на нее, крепко подхватив под руку.
Мюйрин пришлось напрячься, призвав всю свою выдержку, чтобы не вырвать руку, когда Кристофер почти всю ее обслюнявил. Она нерешительно прошла с ним в гостиную, украшенную от пола до потолка изображениями обнаженных тел. Душа Мюйрин содрогнулась. Ей уже приходилось видеть такое «искусство». Такие картинки переполняли дом в Дублине. Мюйрин старалась не выдать себя, пытаясь не смотреть на омерзительные картинки, когда рассказывала обо всем, что случилось после смерти Августина.
Его голубые глаза, казалось, заглядывали ей прямо в душу, и в какой-то момент она заметила:
– Надеюсь, я не наскучила вам разговорами о своих маленьких нововведениях.
– Вовсе нет, даже наоборот. Меня очень интересует все, что происходит в поместье, – ответил он, и глаза его вспыхнули, хотя Мюйрин совершенно не поняла, что это означало. – Все, о чем вы мне рассказали, необычайно интересно. Я знаю, что ваш управляющий на это не согласится, но не могли бы вы провести для меня экскурсию по Барнакилле прямо сейчас, показать, как великолепно вы поработали?
– Да, конечно, – улыбнулась она, поразившись, как легко ей все удалось. Даже если оформление документов займет какое-то время, они с Локлейном все же смогут уехать в Финтри, если Кристофер в тот же день примет на себя управление Барнакиллой.
Мюйрин вновь оседлала коня. Она показала ему буквально каждый угол в поместье, объясняя все сельскохозяйственные схемы и принципы работы с лесоматериалом, упоминая факты и цифры, которые только усиливали впечатление от поместья, но ни словом не обмолвилась о неурожае картофеля.
В конце концов, она ведь не собирается продавать поместье по старой цене. Она хочет заключить сделку как можно более выгодную для себя и жителей Барнакиллы. Она даже может переписать журналы учета ренты, установить для жителей поместья более низкую ренту, легкомысленно размышляла она. Это было не совсем честно, но, если люди в Барнакилле помогли ей построить лучшую жизнь, кто об этом узнает?
Мюйрин показала все поместье, рассказала о принципе действия своих схем и привезла его в контору, чтобы угостить чаем.
Когда прошло какое-то время, и она спросила:
– Ну и как, не хотите ли вы купить поместье?
– Купить? – Кристофер вспыхнул, и лицо его стало бордовым. – Вовсе нет! Я не собираюсь его покупать! Я сам связан, закладной по рукам и ногам! Но думаю, что небольшое слияние будет как раз то, что надо, Мюйрин. Вы сотворили здесь чудо. Я знаю, это было нелегко, учитывая неурожай картофеля и все остальное, но здесь все очень неплохо организовано. Я с удовольствием бы включился в такую жизнь.
Она уставилась на него, чувствуя себя неловко:
– Какое еще слияние?
– Ну как, брак, конечно, – рассмеялся Кристофер, сверкнув острыми белыми зубами.
– Не смешите людей, я бы никогда…
– Да ладно вам, вы уже год как вдова. Ничто не помешает нам пожениться через несколько месяцев. Можно переехать жить ко мне. А потом мы уберем с нашей земли всех детей и стариков, и поместье станет приносить еще большую прибыль, когда мы избавимся от лишних растрат. Вы купите себе несколько новых платьев и будете служить украшением моего дома, а я сам займусь управлением нашей землей. И я бы не прочь послать этого ублюдка Локлейна куда подальше, хочу вам сказать. Он всегда был высокомерным щеголем.
Мюйрин в ужасе смотрела на него:
– Вы что – серьезно? Вы последний человек на свете, за которого я согласилась бы выйти замуж!
Кристофер угрожающе наклонился к ней, но не коснулся и пальцем.
– Тогда я не дам этому имению и шести месяцев. Что вы с Локлейном знаете об управлении поместьем?
– По-видимому, больше, чем вы, – ответила Мюйрин, высокомерно задрав подбородок. – Я не довела его до нищеты, как вы! Я начала практически с нуля и постепенно создала все это. Я не проматывала его и не выгоняла людей голодать на улицу! Если вы не в состоянии его купить, я найду другого покупателя. Такого, который не выгонит жителей, как только поместье перейдет в его руки. Вот так, если я вообще соберусь его продавать.
– Восхитительная речь, моя дорогая, – ответил Кристофер тоном, опровергающим его слова. – Но попробуйте хоть раз оценить все трезво, а? Никому не нужны все эти немощные старики и полуголодные дети! Пошлите их в работный дом, где им и место! Отпустите их, пока поместье не пошло ко дну.
