Дом там, где сердце полностью

– Уже нет. Любовь – это редкий и ценный дар, и лично я не собираюсь от него отказываться. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо на свете, и я тебе верю. Я знаю, как много для тебя значит Барнакилла. Мне нужно было убедиться, что ты остаешься со мной не только ради нее.

Он крепче прижал ее к себе.

– Я с тобой, потому что люблю тебя. Куда бы ты ни задумала уехать, чем бы ни захотела заниматься, я всегда буду с тобой.

– Пока не высохнут моря?

– Да, любовь моя.

– Так ты прощаешь меня за то, что было в Дублине? – про­шептала она.

– Тебя не за что прощать. Я не виню тебя, что ты пришла в ужас от увиденного. Я бы, наверное, тоже пришел в ужас. Я видел проституток в Кейптауне и Сиднее, когда сходил с ко­рабля по пути в Австралию и обратно. Я бы не пожелал этой доли ни одной женщине и ни одному мужчине. Но ты сделала все возможное, чтобы сохранить поместье. И спасти людей от того, что однажды им пришлось бы обратиться к такому же существованию, чтобы выжить. Как я могу строго судить тебя за это? Я люблю тебя, Мюйрин, и всегда буду стараться понять тебя.

– Правда? Потому что я хочу сделать еще одно признание, прежде чем мы решим, что нам теперь делать. Хотя, вообще-то, два признания.

Он слегка улыбнулся ей.

– Что ж, хорошо, я слушаю. Но, надеюсь, это не слишком меня шокирует. Я не уверен, что выдержу это.

– Думаю, это будет приятный шок. Первое – на свою часть от отцовского наследства я купила еще одно поместье. Поместье Кристофера.

Локлейн стоял, раскрыв рот.

– Но как? Никогда бы не подумал, что он так легко сдастся.

– Нил оказал давление на кредиторов, чтобы те потребова­ли оплаты, ему удалось убедить их наконец обратиться в суд. Кристоферу оставалось или идти под суд, или продать поме­стье. Так что он продал мне поместье, и я оплатила его долги.

– Отличная новость! Теперь мы точно сможем возродить Барнакиллу, и нам не нужно будет переживать, что за дверью у нас притаился враг. Я знаю, ты справишься и с двумя поме­стьями, Мюйрин.

Она покачала головой.

– Не справлюсь, дорогой, потому что Барнакилла больше не принадлежит мне. В сущности, она никогда не была моей. Видишь ли, с завещанием были проблемы.

Локлейн потер лоб и воскликнул:

– О Боже, не хочешь ли ты сказать, что Кристофер законно унаследовал ее? Подумай о деньгах, о тяжелом труде, обо всех жертвах, которые мы ради нее понесли! Он не может забрать у тебя все, что ты сюда вложила…

– Нет, любовь моя, поместье не принадлежит и Кристоферу. Отец Бреннан обнаружил бумаги среди приходских записей в Дублине. В завещании, которое оставил твой отец, говорится, что поместье достанется самому старшему из оставшихся в жи­вых его сыновей. Старший из оставшихся в живых, а не старший из оставшихся в живых законнорожденных. Только благодаря Блессингтону и этому ужасному, лживому адвокату Августину и его матери удалось захватить контроль над поместьем, пока ты был в Австралии. Барнакилла никогда не принадлежала ни Ав­густину, ни мне. Она всегда было твоей.

Он молча смотрел на нее, а потом крепко обнял. Он качал ее на коленях, крепко прижав к себе, как будто никогда ее больше не отпустит.

– Спасибо тебе, любовь моя! Если бы ты не приехала в Барнакиллу, чтобы спасти меня, не знаю, что стало бы со всеми нами.

Она нежно убрала его черные волосы со лба.

– Не стоит меня благодарить, любимый. Я сделала то, что сделал бы каждый. Я должна была это сделать. У меня не было выбора. Так что теперь мы соседи и друзья. Мы ровня. Тебе не нужно принимать никаких решений прямо сейчас…

– Нужно, – сказал он, поднимаясь с дивана, и закружил ее в объятиях. – Я люблю тебя и собираюсь жениться на тебе как только представится возможность.

— В таком случае хорошо, что отец Бреннан приехал со мной, – пробормотала она, когда он понес ее в спальню и ак­куратно опустил ее на постель.

– Нам нужно будет сделать все приготовления, всех при­гласить…

– Все это для меня совершенно неважно. У меня уже была одна пышная свадьба, сущий кошмар. Когда я стою рядом с то­бой, Локлейн, мне достаточно, что нас здесь только двое.

Длинные пальцы Локлейна искусно расстегивали пуговицы ее платья, пока она развязывала его галстук.

– Нам понадобятся два свидетеля. Но это ерунда. Лучше не поднимать шума сейчас, когда положение еще достаточно тя­желое.

– Уже нет. У нас есть еда, одежда и все остальное, что мне удалось погрузить на «Андромеду». И Нил нам поможет. Он обещал поддержать меня, неважно как. Он хочет, чтобы мы были счастливы, чтобы избавились от забот и борьбы за Барнакиллу. Он хотел, чтобы я осталась в Шотландии, но в конце концов я убедила его, что мое место здесь, с тобой. Я продала там все свое имущество, и моя мама с радостью переехала в дом Нила вместе с моим дядей и кузенами. У Нила и Филипа столь­ко времени уходит на корабли, что им нужно, чтобы за поме­стьем приглядывали надежные люди. Так что там все устроилось. У меня теперь новый дом, и я жду не дождусь, когда начну его восстанавливать.