Дом там, где сердце полностью

– Это щенок, глупышка. А что, в Шотландии собак нет? – поддразнил он.

Мюйрин осторожно протянула руку, чтобы погладить ры­жевато-черное создание с такими длинными лапами, каких она не видела никогда в жизни, и с густой шерстью, слегка топорщившейся между крошечными, высоко посаженными ушами.

– Нет, Локлейн, я спрашиваю, что это за порода, – засмея­лась она. – Чуть-чуть похож на эрдельтерьера, но шерсть не­много другая.

– Вообще-то, это ирландский терьер. Ты права, они с эрдель­терьерами похожи, но у этого черные пятна на спине и под­бородке исчезнут с возрастом, вся его шерсть станет рыжеватой, будет прямой и твердой, а не мягкой, – объяснил Локлейн, поглаживая ласковое создание, когда оно уютно устроилось между ними.

– Он такой красивый, и к тому же игривый, – восхищенно проговорила она, когда щенок играл с ее пальцами, как коте­нок. – Но как он здесь оказался? Откуда он?

– Сучка полковника Лоури ощенилась незадолго до твоего приезда. Когда ты заговорила о проблеме мышей и крыс, я по­думал, что тебе очень понравится один из этих щенков. Ирланд­ские терьеры очень преданны, и их можно дрессировать, как охотничьих собак. У них очень мягкий голос, и сами они очень послушные собаки среднего размера. Они также удивительно общительны и любят детей, так что можно не волноваться, что он что-то натворит на ферме.

– А как насчет скота?

– Он наверняка будет бегать за тобой повсюду, но, как я ска­зал, при правильной дрессировке можно добиться, что он не будет гонять овец.

– Так это мне? – восторженно спросила она. Локлейн улыбнулся.

– Я знаю, что еще рано, Мюйрин, но все-таки с днем рож­дения. Его только отлучили от матери, поэтому я хочу, чтобы он сразу же стал членом нашей семьи. Тебе он действительно нравится?

– Он просто превосходный. Спасибо, – сказала она, целуя его в губы, когда щенок в очередной раз ласково ее лизнул. Она снова засмеялась и спросила: – А как мне его назвать?

Локлейн на миг задумался, а затем ответил:

– Одного известного ирландского терьера в «Книге Лайнстера» звали Тэйдж. Можешь назвать его так.

– Как ты сказал? – спросила Мюйрин;

– Т-Э-Й-Д-Ж, – повторил Локлейн. – Этим именем на­зывали поэтов и сказочников в Ирландии сотни лет назад.

– Тэйджи, – произнесла она, перебирая варианты име­ни. – Мне нравится. Ему подходит. – Щенок шаловливо рез­вился на кровати, и она заметила: – Посмотри на него. Скачет как лошадь.

– Это порода такая. Они могут вести себя очень гордо и вы­сокомерно с другими собаками, а вообще очень игривы.

– Похоже, ты о них много знаешь. У тебя когда-то был такой пес?

– Нет. Я хотел его завести, но моя тетя, которая нас вырас­тила, не разрешала нам этого. Я так много работал, что у меня не было бы времени, чтобы его дрессировать. Насколько мне известно, у Кристофера Колдвелла была их целая свора. К со­жалению, их почти не дрессировали. Тебе следует быть постро­же с этим малышом, – предупредил он.

– Ты будешь помогать мне дрессировать его. У меня тоже никогда не было собаки.

– Я постараюсь помочь советом, но, думаю, ты и сама пре­красно справишься. С днем рождения, Мюйрин, даже если еще немного рановато.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и собака тоже вскочила и лизнула его в подбородок.

– Спасибо, Локлейн. Это как раз то, что нужно, чтобы меня подбодрить и развеселить.

– Надеюсь, ты не расстроена, Мюйрин? – взволнованно спросил он.

– Нет. Я просто пересматриваю свою жизнь. Мне ведь ско­ро исполняется двадцать два.

– А мне в конце этого года стукнет тридцать семь. Куда ле­тит время? Я тебе почти в отцы гожусь, – вздохнул он.

– Ты, наверное, был развитым не по годам.

Она широко улыбнулась, а потом откинулась назад вместе с щенком, и при этом выглядела такой уставшей, какой он ее еще никогда не видел.

— Прости, что мы тебя разбудили, но я не мог дождаться, когда увижу твое лицо. Я оставлю вас с Тэйджем, чтобы вы немного подремали, хорошо?

– Нет, что ты. Я только минутку полежу и буду одеваться. Нам сегодня предстоит так много сделать, если мы завтра едем в Донегол за водорослями.

Внезапно он хлопнул себя ладошкой по лбу:

– Чуть не забыл. У меня для тебя еще один подарок. Локлейн вернулся через несколько минут с чашкой горячего кофе.

Она удивленно спросила:

– Ой, Локлейн, где ты его взял?

– Купил вторую пачку из тех, что ты продавала в феврале, чтобы подарить тебе на день рождения. Я знаю, что ты эконо­мила, но он у тебя все равно закончился на следующий день, и вот теперь у тебя есть этот.

– Спасибо за приятный сюрприз – и за щенка, и за кофе, – сказала она, целуя его в губы.

– Ты больше не грустишь?

– Как же я могу грустить, глядя на эти прекрасные карие глаза и изумительную бородку? – рассмеялась она, нежно по­гладив Тэйджа, когда тот нырнул под одеяло в поисках ее пя­ток. – Он гораздо лучше, чем шотландские терьеры или белые вест-хайленд-терьеры, такие как у нас.

– Это, говорят, собака королей, – сказал Локлейн, застеги­вая жилет, и надел пиджак. – Ну а теперь я, наверное, пойду.

Опять надо лес рубить.

– Ты точно знаешь, как сделать, чтобы я почувствовала себя королевой.

Он залился краской.

– Я стараюсь.