Я прервал растерянную швею, принявшись за работу — сгнаивать и порой буквально руками изымать поражённые куски плоти. Ну и конечно попутно я, насколько это было возможно замедлял распространение священного огня по её телу. Довольно успешно — деструктивной процесс почти полностью остановился, так-как священная магия предпочла сосредоточиться на моей некроэнергии, а не на тушке арахны. Но замедление, не значит облегчение, скорее уж наоборот: теперь есть время прочувствовать "удовольствие" в гораздо более полном объёме. Так-что Фолсидии стало резко не до выяснений причин моей осведомлённости.
Кстати странно — с чего это она так поразилась. Звучит титул довольно банальненько, так что вряд ли это какое-то большое дело. Может дело в самом факте того что мне это известно? С понтом дела это секрет и всё такое… Та системка говорила что арахна, отошла от дел, чтобы это ни значило. Кто знает: может она работала под каким-нибудь псевдонимом, и титул совершенно не должен ассоциироваться с именем "Фолсидия"? Да не бред: какие псевдонимы, её бы по внешности запомнили. Короче, чего гадать: очухается — спрошу.
На обработку швеи ушло не так-то много времени: не больше десяти минут. Всё-же ломать — не строить, и по сути всё моё "лечение" сводилось к изъятию шматков гноя, промывке ран водой из данжевых фонтанчиков, и остановки кровопотери, посредством пламени моих скелетов-магов. К сожалению, по окончании этого срока от тела Фолси мало что осталось: чуть больше трети. Остальное либо сожралось священным огнём, либо лежало рядом, в виде неаппетитной склизкой кучи.
— Ты всё? — неуверенно подала голос арахна, почувствовав что я больше ничего не делаю — Я жива?
— Как видишь пока — да.
— В том-то и дело что не вижу. — Фолсидия издала нервный смешок — Чтобы ты там не сделал, это лишило меня зрения. И двигаться я, вроде-бы, тоже не могу. Но по крайней мере боли нет, и на том спасибо.
— Зрения? — я поднял её голову, и с недоумением уставился на мордашку — Странно… Не уверен почему так. Глаза у тебя целы, мозг как-бы тоже, а других причин для слепоты я не представляю. Ну а двигаться ты и вправду не можешь: позвоночник у тебя по большей части отсутствует. Только шея, и в районе гуманоидной поясницы ещё немного осталось.
— И… что теперь? Проблему, как я понимаю, ты решил, значит сейчас будешь потихоньку лечить? Сколько это времени, хоть займёт-то?
— Да нисколько. Я же уже говорил: хрен тебе, а не лечение. Проблему я не то чтобы исправил, просто изменил на другую. От твоего тела мало что осталось: по сути ты уже давно труп, просто я не позволяю тебе умереть. Но работает это лишь внутри сей небольшой комнаты, пока ты в пределах рисунка. И даже так, мне приходиться тратить немало сил. С такой концентрацией некротической энергии в себе, можешь даже не надеется на лечение: слабая магия попросту не пробьётся, а сильная прервёт мою магию, и соответственно — твоё существование.
— Безрадостная перспектива: провести остаток своих дней слепой и парализованной в подвале у лича. — арахна вздохнула, что ввиду частично отсутствующих лёгких являлось не совсем физическим действием — С другой стороны — даже такое существование лучше никакого. Страха за свою жизнь больше нет, компания неплохая, от боли ты меня избавил. Не так всё плохо.
— Может, быть. — я пожал плечами — Не буду отговаривать от позитивного настроя. Хотя насчёт боли ты частично ошиблась: я не избавлял тебя от оной целенаправленно. Это просто побочный эффект: нервы проводят магию лучше всего остального в теле, так что мне и пришлось их у тебя основательно подрезать. Так что ты не чувствуешь не только боли, но и в принципе ничего остального, что позволяют чувствовать нервы.
— В смысле?! — впервые в голосе Фолсидии проступила лёгкая паника — Хочешь сказать что когда мы будем трахаться я ничего не почувствую?!
— А…кх… — я даже не сразу нашёлся что ответить — Во первых: что блин значит "когда"? Во вторых: это единственное что тебя волнует? В третьих: да — ни на какие приятные или любые другие ощущения можешь даже не рассчитывать. Да и потом: трахнуться у нас всё равно бы не получилось, даже будь твои нервы целыми.
— Почему это? — паника в голосе арахны стала заметно сильнее — Если это потому что ты ходячий труп, то мне это не особо помешает: есть немало способов использовать мёртвое тело. Уж кому как не некроманту об этом знать.
— Потому-что, моя хорошая… — я не удержался театральной паузы, доверху наполненной ехидством — Что твои… любовные органы вон лежат, в одной куче с обычными, и кусками позвоночника. Всё-же нервов там довольно много, и огонь распространился несмотря на расположение оных.
— …Тогда лучше сразу добей. — обречённо протянула швея
— А вот хрен тебе: будешь жить с этим. Хочешь ты того или нет.
— Это жестоко.
— А что ты ожидала от злобного лича?
