Он кивнул и молча прижал ее к себе. Их губы слились в поцелуе, сначала осторожно и робко, затем весь мир вокруг них прекратил свое существование. И даже ревность призрака Карен не могла им помешать.
Джек был нежен, но настойчив. От поцелуев он довольно быстро перешел к более активным ласкам. Она попыталась остановить его, когда он начал снимать с нее пижаму, но объятья Джека были такими горячими, что она сдалась. Обнаженное тело Симоны вызвало у него восторг и такую волну желания, что у него задрожали руки.
Джек покрывал страстными поцелуями ее молодое, красивое тело. Она отвечала взаимностью, задыхаясь от желания и все сильнее притягивая его к себе.
Симона стянула с него рубашку и расстегнула ремень. Она с наслаждением вдыхала его аромат, целовала плечи, впивала ногти в спину. У него все поплыло перед глазами, он рывком стянул с себя джинсы и взял ее.
Через мгновение они одновременно издали стон наслаждения и застыли, тяжело дыша…
Когда молодые люди через некоторое время вернулись в реальность, Симона отстранилась от Джека.
– Я тоже тебя люблю всем сердцем, Джек, – со счастливой улыбкой произнесла она, но затем ее лицо стало серьезным. – Однако между нашим счастьем и нами кое-кто стоит, и он кое-что ждет от меня. Пока мы не должны забывать о Карен Макдоусон и ее требовании наказать ее убийцу.
– Сейчас нам надо обследовать дом, – резко сменил тему Джек. – Не хотелось бы, чтобы грабитель прятался где-нибудь здесь, выжидая удобный момент.
Симона кивнула и заперла на все замки массивную входную дверь. Затем они вдвоем обследовали все комнаты Халфорд-Мэнора, но ничего и никого подозрительного не обнаружили. Не забыли и о пыльном чердаке. Оставалось проверить подвал.
Девушка тесно прижималась к Джеку, когда они спускались по каменным ступеням в подвал. Маленькие лампочки под потолком едва освещали каменные своды. Тут и там свисали густые лохмотья паутины. В нос бил неприятный затхлый запах. Спуск по скользким ступеням требовал осторожности.
– Как же давно я здесь не был, – произнес Джек. – В этом старинном подвале настоящий лабиринт.
– Надеюсь, мы не заблудимся – пробормотала все еще одетая в больничную пижаму Симона.
Наконец, они спустились. Свод подвала поддерживали массивные колонны. За каждой из них молодой писательнице мерещилось что-то жуткое. Она замирала от страха, заглядывая в темные углы и ниши.
– Никто не додумался взять фонарь, – проворчала она.
Они шли дальше, углубляясь под землю. Коридор сужался, потолок становился все ниже, где-то капала вода. Это водопровод, или они приближаются к морю?
– Ты действительно думаешь, что… – начала девушка, но ее слова прервал резкий хлопок. Симона вскрикнула и прижалась к Джеку. Во вновь наступившей тишине слышались только их дыхание и звуки капающей воды.
– Что это было? – прошептала писательница. – У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди.
Лампочки на стенах замерцали, словно забарахлила старая электропроводка.
– Похоже на дверь, – озадаченно ответил Джек.
– Невозможно, – ответила Симона. – Неужели здесь есть проход?
– Как бы там ни было, что-то должно… – на этих словах Джек запнулся, потому что свет погас окончательно. – Твоя идея насчет фонарика была чертовски хороша, свет бы сейчас не помешал.
– Джек, прошу тебя, хватит шутить. А вдруг нас кто-то заманил в ловушку?
– Без паники, – уверенно ответил молодой человек. – Эх, если бы хоть что-то было видно!
Одну руку он положил на плечо девушки, а другой стал ощупывать стены, медленно продвигаясь вперед. Стены были сложены из больших каменных блоков, швы между ними заполнял сырой мох.
– Сначала мы должны выбраться обратно, чтобы решить проблему со светом. Что касается электропроводки… – он прервался, когда они дошли до очередной колонны, – то свет здесь давно не включали, и проводка наверняка сгнила. Так что, пусть тебя это не смущает. Тем более…
– Джек! – прервала Симона спутника и ткнула его в бок. – Смотри!
– Да, я вижу, – ответил Джек и остановился.
Впереди, там, где предположительно находилась дверь, возникло зеленоватое свечение, похожее на небольшой сгусток тумана. Свечение постоянно меняло форму и интенсивность. Словно завороженные, молодые люди смотрели на это явление, пока на них не повеяло могильным холодом.
– Что же это такое? – растерянно спросил Джек.
– Карен, – буднично ответила Симона. – Это она.
И действительно, свечение вскоре приняло очертания Карен Макдоусон.
– Прошло много времени… – раздался в холодном воздухе ее голос. – У меня уже нет сил, но я чувствую, что скоро освобожусь, что я не буду вечно находиться между двумя мирами…
– Карен, – произнес потрясенный Джек. В словах Симоны он не сомневался, но одно дело – слышать, и совсем другое дело – встретить призрак некогда любимой женщины. Он не верил своим глазам – перед ним в воздухе колыхалась неприкаянная душа Карен, которую он когда-то любил больше всего на свете. – Как это возможно?
– Это долгая история, Джек, – прошептала она. – Я уже и не думала, что смогу еще раз появиться перед тобой, поговорить с тобой.
– Что мы можем для тебя сделать?
