Дом Цепей полностью

— Если только без магии, — ответил даруджиец.

— Не желаешь связываться с чародейскими вложениями?

— Да.

— А. Следуешь путём Раллика Нома.

Резчик прищурил глаза. О да, Котильон наверное помнит Раллика. Возможно, запомнил, когда смотрел глазами Жали в таверне «Феникс». Или, может быть, Раллик сам признал своего покровителя… хотя мне трудно в это поверить.

— Думаю, мне было бы сложно следовать по его пути, Котильон. Раллик обладает… обладал… способностями…

— Внушительными, да. Полагаю, о Раллике Номе или о Воркан не стоит говорить в прошедшем времени. Нет, никаких новостей у меня нет… только предположение. — Бог передал ножи обратно. — Ты недооцениваешь свои способности, Резчик, но, может, так даже лучше.

— Я не знаю, куда ушла Апсалар, — сказал Резчик. — И не знаю, вернётся ли она.

— Как выяснилось, её присутствие оказалось не столь важным, как того можно было ожидать. У меня есть задача для тебя, Резчик. Готов ли ты послужить своему покровителю?

— А разве не этого ты от меня ждёшь?

Котильон минуту молчал, а затем тихо рассмеялся:

— Нет, я не буду пользоваться твоей… неопытностью, хотя, признаюсь, некоторый соблазн есть. Давай же начнём с правильной позиции. Взаимное сотрудничество, Резчик. Отношения взаимовыгодного обмена, м-м?

— Вот бы ты тогда предложил то же самое Апсалар.

Юноша тотчас прикусил язык. Но Котильон просто вздохнул:

— Сейчас уж точно бы предложил. Считай такой, прежде не свойственный мне такт плодом трудных уроков.

— Ты говорил о взаимности. Что я получу в обмен на свою службу?

— Ну, раз уж ты отказываешься принимать мои благословения или иные вложения, я, признаться, в некоторой растерянности. Что посоветуешь?

— Я хотел бы получить ответы на некоторые вопросы.

— Изволь.

— Хорошо. Например, почему ты и Престол Тени намеревались уничтожить Ласиин и Империю? Просто из жажды мести?

Бог будто вздрогнул под мантией, и Резчик почувствовал, как ожесточается взгляд невидимых глаз.

— Ого! Ты заставляешь меня пересмотреть своё предложение, — произнёс Котильон с подчёркнутой медлительностью.

— Я хочу знать, — не отступал даруджиец, — чтобы понять, что́ ты сделал… сделал с Апсалар.

— Ты требуешь, чтобы твой бог-покровитель оправдывался?

— Не требую. Просто спрашиваю.

Котильон долго молчал.

Огонь медленно умирал, угольки дрожали на ветру. Резчик чувствовал присутствие второй Гончей, что беспокойно двигалась где-то в темноте позади него.

— Необходимость, — тихо сказал бог. — Партии разыгрываются, и то, что кажется опрометчивостью, может на самом деле оказаться лишь уловкой. Или, возможно, всё дело в самом городе, Даруджистане, что лучше послужил бы нашим целям, оставаясь свободным и независимым. За всяким жестом, всяким ухищрением стоят целые пласты смыслов. Дальше я объясняться не буду, Резчик.

— Ты… ты сожалеешь о том, что сделал?

— Тебе действительно неведом страх, не так ли? Сожалею? Да. Сожалею весьма и весьма. Возможно, однажды ты сам поймёшь, что сомнения ничего не стоят. Ценно лишь то, к чему они тебя приводят.

Резчик повернулся и уставился на тёмное море.

— Я бросил монету Оппонов в озеро, — сказал он.

— И теперь сожалеешь об этом?

— Не уверен. Мне не нравилось их… внимание.

— Неудивительно, — пробурчал Котильон.

— У меня есть ещё одна просьба, — сказал Резчик, снова повернувшись к богу. — Задача, которую ты ставишь передо мной… если на меня нападут при её выполнении, я могу призвать Бельмо?

— Гончую? — в голосе Котильона явственно прозвучало удивление.

— Да, — ответил Резчик, глядя на огромную тварь. — Её внимание… меня успокаивает.

— Вот как? Ты, смертный, видно, сам не понимаешь, насколько в этом уникален. Будь по-твоему. В случае крайней нужды позови её, и она придёт.

Резчик кивнул:

— Так что я должен сделать от твоего имени?

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда Апсалар вернулась. Поспав несколько часов, Резчик встал, чтобы похоронить Реллока над линией прилива. Он проверял корпус лодки в последний раз, когда рядом с его тенью возникла ещё одна.

— У тебя были гости, — сказала Апсалар.

Он покосился на неё снизу вверх, вглядываясь в тёмные, бездонные глаза.

— Ага.

— Теперь ты можешь ответить на мой вопрос?

Резчик нахмурился, потом со вздохом кивнул:

— Могу. Мы должны осмотреть остров.

— Остров? Он далеко?

— Не особо, но с каждой минутой — всё дальше.

— А. Конечно.

Конечно.

Над головой, в утреннем воздухе над морем кричали чайки. За мелководьем они превращались в белые пятнышки и уносились по ветру куда-то на юго-запад.

Резчик упёрся плечом в нос лодки и столкнул её на воду. Потом взобрался на борт. Апсалар присоединилась к нему и села у руля.

Что теперь? На этот вопрос ему ответил бог.

В мире, который тисте эдур называли Зарождение, вот уже пятый месяц не было заката. Серые небеса, свет рассеян и странно окрашен. Сначала потоп, а после дожди разрушили этот мир.

Хотя даже на обломках здесь сохранилась жизнь.