— Это чужое небо — совершенно чуждое. Дыра, ведущая в чуждые владения, бессчётные миры, в которых живут невероятные твари…
— Ты на самом деле не знаешь, да?
— Конечно, не знаю! — огрызнулся Жемчуг.
— Так почему бы так и не сказать?
— Потому что веселее творчески домыслить, разумеется. Да и как мужчине привлечь внимание женщины, если он будет всё время признаваться в собственном невежестве?
— А ты хочешь привлечь моё внимание? Что ж ты сразу не сказал? Теперь-то я буду каждое слово ловить! В глаза тоже нужно восхищённо заглядывать?
Коготь бросил на неё мрачный взгляд:
— Не оставляешь мужчинам ни единого шанса, да?
— Думать иначе — типичное мужское чванство, Жемчуг.
Они мягко опускались во тьме. Чародейский световой шар летел следом, но на некотором расстоянии, так что пыль в воздухе делала его очертания смазанными и призрачными.
Лостара посмотрела вниз, а затем вскинула голову и зажмурилась, пытаясь одолеть головокружение. И процедила сквозь стиснутые зубы:
— Сколько нам ещё спускаться, как думаешь?
— Не знаю.
— Мог бы и получше ответить!
Коготь промолчал, и Лостара приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на него. Жемчуг выглядел совершенно подавленным.
— Ну? — прошипела она.
— Если это глубины отчаяния, девочка, то мы уже почти достигли дна.
Лостара насчитала ещё сотню ударов сердца, прежде чем они опустились до засыпанного пылью пола. Следом подоспела и колдовская сфера, осветила всё вокруг.
Пол представлял собой цельную скальную породу, неровную, засыпанную костями. Стен свет не достиг.
Магия, которая удерживала их в воздухе, рассеялась. Жемчуг сделал пару шагов, затем взмахнул рукой, словно отбросил в сторону невидимый поток, и перед спутниками возник мерцающий силуэт врат. Коготь хмыкнул.
— Что теперь? — спросила Лостара.
— Тир. Точнее, Старший Путь, от которого проистекает Тир. Не помню, как он называется. Куральд Что-то там. Тисте. Не эдуры и не анди, а другие. И… — добавил он тихонько, — последние его посетители оставили следы.
Лостара уставилась на порог. Немного размазанные следы, но всё равно видно.
— Я различаю по меньшей мере три пары, — сказала она некоторое время спустя.
— Скорей уж шесть или даже больше. Эти два следа, — он указал пальцем, — принадлежали тем, кто ушел последним. Здоровенные ублюдки. Что ж, зато вот и ответ на вопрос, кто сумел одолеть Отатараловую драконицу. Другие драконы, разумеется. И всё равно дело им выпало нелёгкое.
— Ты сказал, Тир. А мы сможем его использовать?
— О, думаю, да.
— Так чего же мы ждём?
Жемчуг пожал плечами:
— Следуй за мной.
Лостара пошла за ним, стараясь держаться поближе.
Оба вошли во врата.
И очутились в мире золотого пламени.
Яростные бури на горизонте, дикое, ослепительное небо.
Спутники стояли на выжженной полосе блестящих кристаллов. Бушевавший здесь прежде жар окрасил острогранные камни в мириады цветов. Тут и там виднелись другие подобные полосы.
Прямо перед спутниками высилась колонна, которой придали форму вытянутой пирамиды, иссушенная и запечённая, но лишь обращённую к людям часть обтесали до ровной плоскости. На ней были вырезаны слова неведомого языка.
Воздух обжигал лёгкие, и Лостара уже промокла от пота.
Но — пока что — терпеть было можно.
Жемчуг подошёл к колонне.
— Нужно отсюда выбираться! — прокричала Лостара.
Огненные бури ревели оглушительно, но всё равно она была уверена, что Коготь её услышал и просто решил проигнорировать.
Такого Лостара стерпеть не могла. Она подошла к Жемчугу.
— Слушай меня!
— Имена! — воскликнул он, обернувшись. — Имена! Тех, кто пленил Отатараловую драконицу! Все они — здесь!
Её внимание привлёк растущий рёв, Лостара обернулась направо — и увидела, что на них катится стена огня.
— Жемчуг!
Тот оглянулся, побелел как полотно. Отступил на шаг — и нога выскользнула вперёд, так что Коготь плюхнулся на зад. Растерянный, он опустил руку, а когда поднял — на перчатке блеснула кровь.
— Ты что?..
— Нет!
Жемчуг вскочил — и теперь уже они оба заметили кровавый след, который протянулся наискось через полосу и пропадал в пламени на другой стороне.
— У кого-то проблемы! — сообщил Жемчуг.
— У нас — если не пошевелимся!
Огненная буря заполонила уже половину неба — жар…
Жемчуг схватил её за руку, оба нырнули за колонну…
…и очутились в блестящей пещере. Где кровь хлестала рекой, так что окрасила стены и потолок, а на полу валялись разбитые куски иссохшего воина.
Т’лан имасса.
Лостара уставилась на него. Прогнившая волчья шкура цвета пустыни, сломанный топор на костяной рукояти, парные лезвия из красновато-бурого кремня почти утонули в луже крови. Кого бы он ни ударил, раненый ответил. Грудина неупокоенного воина провалилась внутрь. Обе руки вырвали из плечевых суставов. И этого т’лан имасса обезглавили. В следующий миг они нашли в стороне и саму голову.
— Жемчуг… давай убираться отсюда.
Коготь кивнул. Затем замешкался.
— Что ещё?
— Твой любимый вопрос, — пробормотал он, а затем подобрал отрубленную голову, ещё раз всмотрелся в лицо. — Ладно. Идём.
Странная пещера замерцала, затем исчезла.
