Дом Цепей полностью

Выражение лица Апсалар заставило Резчика нахмуриться. И вдруг его сердце стало биться сильнее. Нет. Я ведь пошутил. Это не просто амбиции, это — безумие! Он никогда не смог бы такое провернуть… а если всё же смог бы?

— Все игры богов…

— Могут серьёзно… сократиться. Крокус, неужели ты нащупал истину? Только что постиг грандиозный замысел Престола Тени? Его удивительный гамбит в надежде заполучить абсолютную власть?

— Только если он и впрямь безумен, Апсалар, — ответил даруджиец, качая головой. — Это невозможно. Он никогда не преуспеет. Даже близко не подберётся.

Как только парус развернулся, Апсалар облокотилась на румпель, и шлюпка рванулась вперёд.

— На два года, — сказала она, — Танцор и Император пропали. Оставили Империю в руках Стервы. Краденая память о том времени ещё расплывчата, но я точно знаю: то, что случилось с ними за эти два года, навсегда изменило обоих. И дело не в одном лишь мире Тени, который, без сомнения, был их основной целью. Произошли другие вещи… они узнали правду, проникли в тайны. И одно, Крокус, я знаю точно — почти два года Танцор и Келланвед были не в этом мире.

— Тогда где, Худа ради, их носило?

Она покачала головой:

— На этот вопрос у меня нет ответа. Но чувствую, что они шли по следу, ведущему через все Пути — и в миры, куда не приведёт ни один из ведомых нам Путей.

— По какому следу? По чьему?

— Подозрения… след имеет какое-то отношение к, кхм, Домам Азатов.

Воистину «проникли в тайны». Ведь Азаты — самая большая тайна из всех.

— Тебе стоит знать, Крокус, — продолжила Апсалар, — им было известно о том, что Стерва ждала их. И о том, что она им уготовила. И тем не менее они вернулись.

— Глупость какая-то.

— Нет, если только она не сделала именно то, чего они от неё хотели. В конце концов, мы оба знаем, что покушения провалились — ей не удалось убить ни одного из них. И встаёт вопрос: к чему привёл весь этот бардак?

— Это вопрос риторический?

Она удивлённо вскинула голову:

— Нет.

Резчик потёр щетину и пожал плечами:

— Ладно. Он привёл к тому, что Стерва оказалась на малазанском троне. Родилась Императрица Ласиин. И Келланвед лишился своего мирского престола. М-м-м. Давай перефразируем вопрос. Что, если бы Келланвед и Танцор возвратились и успешно вернули себе имперский трон? Но в то же время они бы владели миром Тени. Таким образом, у них была бы в руках Империя, охватывающая два Пути. Империя Тени, — он сделал паузу и медленно кивнул. — Они бы этого не потерпели — другие боги. Все Взошедшие навалились бы на Малазанскую империю. Втоптали бы её и двух её правителей в пыль.

— Скорее всего. И ни у Келланведа, ни у Танцора не хватило бы сил, чтобы как-то защититься от столь длительной атаки. Ведь они ещё не укрепили свои притязания на Владения Тени.

— Именно, поэтому они и подстроили свои смерти — чтобы тайно править Тенью так долго, как это возможно, и всё это время усердно работать над возобновлением своих грандиозных планов. Что ж, звучит очень правдоподобно, только вот как-то зловеще. Но разве от этого становится проще понять, какие у них сейчас планы? Я совсем запутался.

— С чего вдруг? Котильон завербовал тебя, чтобы ты узрел истинный Трон Тени на Плавучем Авали, и то, чего он добился в итоге, — лучшее из возможного для него и Престола Тени. Дарист мёртв, Отмщенье попало в руки странника с тёмной судьбой. Эдурская экспедиция уничтожена, а это значит, что тайна остаётся тайной и ещё некоторое время никто её не потревожит. Конечно, пришлось вмешаться самому Котильону, чего он, несомненно, хотел бы избежать.

— Не думаю, что ему пришлось бы беспокоиться лично, если бы Гончая не ослушалась меня.

— Что?

— Я прибегнул к помощи Бельма — ты тогда уже была без сознания. И одному из эдурских магов хватило одного слова, чтобы Гончая съёжилась.

— Ах, значит, Котильон узнал ещё одну важную вещь — его Гончие ненадёжный инструмент в борьбе с тисте эдур. Псы до сих пор помнят своих первых хозяев.

— Наверное. Неудивительно, что он так разозлился на Бельмо.

Они бы продолжили беседу, и Резчик бы по полной воспользовался внезапной разговорчивостью Апсалар, если бы небо внезапно не потемнело, а тени не выросли со всех сторон, сжимаясь и поглощая их — а затем последовал оглушающий удар…

Единственным объектом, выделяющимся на фоне плоской равнины, была огромная черепаха, которая неуклюже ползла по дну древнего моря с бесконечным упорством, присущим лишь неразумным тварям. По бокам от неё возникли две тени.

— Как жаль, что она всего одна, — заметил Трулл Сэнгар, — будь их две, мы бы скакали по-королевски.

— Думается, — ответил Онрак, замедляя шаг, чтобы идти в одном темпе с черепахой, — он тоже об этом жалеет.

— И оттого предпринял своё грандиозное странствие… да что там, отчаянный поход к заветной цели. И я ему в некотором роде сочувствую.

— Стало быть, ты скучаешь по своим сородичам, Трулл Сэнгар?

— Это слишком обобщающее заявление.