Калам вышел наружу. Его одежда была изорвана в клочья, но сам он был цел. Хотя, бесспорно, потрясён. Он всегда считал себя талантливым убийцей и за долгие годы не раз обнажал клинки против страшнейших, смертоносных противников. Но Котильон его пристыдил.
Калам сделал глубокий вдох. Он выполнил просьбу Покровителя убийц. Нашёл источник угрозы миру Тени.
Он встряхнулся. Пусть этим занимаются Котильон и Амманас. У него этой ночью есть иные, куда более срочные дела. А Покровитель убийц был достаточно добр, чтобы прихватить с собой несколько любимых орудий Калама…
Он скользнул глазами по изуродованному телу в полудюжине шагов, затем прищурился. Калам подошёл поближе.
Калам остановился поразмыслить. Корболо Дом не стал бы разворачивать лагерь вокруг развалин этого города. Не выбрал бы он и каменный лес на западе. Напанец остановился бы на возвышенном чистом месте с хорошим обзором, достаточно просторном, чтобы соорудить насыпи и выкопать траншеи.
Он повернулся в том направлении и зашагал.
Из одной тёмной бездны в другую, по непривычно пустым улицам и переходам. Плотные слои колдовства текли над оазисом, сливаясь в потоки. Некоторые из них были настолько густыми, что Каламу приходилось наклоняться вперёд, прорываясь через них. Невыносимо зловонные потоки смешивались до неузнаваемости — и все были отвратительны. Его кости болели, сердце ныло, а глаза горели, будто кто-то щедро присыпал их горячим песком.
Убийца нашёл хорошо утоптанную тропу, ведущую на восток, и направился по ней, держась на краю, где тени были особенно глубоки. Затем в двух сотнях шагов впереди он увидел укрепления.
Он собирался подойти ближе, как вдруг увидел проходящий через ворота отряд. За авангардом следовали пешие солдаты, копейщики прикрывали фланги.
Калам нырнул в переулок.
Группа промаршировала в полушаге. Оружие в ножнах, копыта лошадей обмотаны кожей. Забавно. Но чем меньше в лагере солдат, тем лучше, решил он. Похоже, все, кроме тыловых, покинули свои позиции, направляясь на поле боя. Конечно, Корболо Дом не оставит в стороне вопросы своей охраны.
Последние солдаты прошли мимо. Калам выждал пятьдесят ударов сердца, затем двинулся к лагерю «Живодёров».
Укрепления окружала глубокая траншея. Серьёзное препятствие для атакующей армии, но лишь небольшое неудобство для одинокого убийцы. Он слез вниз, пересёк и выбрался на другой стороне, держась ниже линии гребня.
Там точно будут заставы. Ворота виднелись в тридцати шагах слева, там висел фонарь. Калам переместился на самый край пятна света, затем взобрался на насыпь. Патрульный справа от него был слишком далеко и не заметил, как убийца скользнул по утоптанной, прожаренной солнцем земляной насыпи вниз.
Ещё одна траншея, на этот раз менее глубокая, за ней в строгом порядке палатки, а в центре стоит большой шатёр командующего.
Калам нырнул в лагерь.
Как он и ожидал, большинство палаток пустовали, и вскоре он уже, пригнувшись, пересёк широкий проход, приближаясь к главному шатру.
Каждую сторону охраняли стражники, пять шагов между группами, в руках заряженные арбалеты. На столбах через каждые десять шагов горели факелы, заливая улицу дрожащим светом. Ещё трое человек прикрывали вход — облачённые в серое и без видимого оружия.
Он вытащил пару безрёберных арбалетов. Оружие Когтей — винтовое, из чернёного металла. Уложил стрелы на ложе и осторожно поднял оружие. Затем отступил, обдумывая ситуацию.
В тот же миг он увидел, как воздух перед входом в шатёр завихрился и открылся портал. Ослепительный белый свет, вспышка огня, затем возник Камист Релой. Портал за его спиной сжался и исчез.
