Дом Цепей полностью

— Я не Коготь, капитан. А по поводу того, что случится с Фелисин, — к сожалению, ей придётся несладко. Некоторого вреда не избежать. Будем надеяться на её выносливость — это ведь фамильная черта Паранов, верно?

После долгой паузы Гэмет неожиданно смирился и отступил:

— Ты убьёшь нас сейчас или позже?

Брови Коллена поползи вверх:

— Вряд ли я смогу это сделать, учитывая направленные на меня арбалеты. Но я попрошу вас сопроводить меня в безопасное место. Любой ценой мы должны защитить ребёнка от толпы. Могу я рассчитывать на вашу помощь, капитан?

— И где находится это безопасное место?

— На аллее Душ…

Гэмет поморщился. Круг Правосудия. В цепи. Ох, храни тебя Беру, девочка. Он шагнул прочь от Коллена.

— Я разбужу её.

Жемчуг стоял у круглого стола, опершись руками о столешницу. Опустив голову, он изучал свиток. Адъюнкт ушла полколокола тому назад; Кулак следовал за ней по пятам, точно искажённая тень. Скрестив руки и прислонившись спиной к стене, Лостара ждала напротив двери, через которую вышли Тавор и Гэмет. За всё время, пока Жемчуг внимательно читал свиток, она не проронила ни слова. Её гнев и раздражение росли с каждой минутой.

Наконец Лостара не выдержала:

— Не хочу со всем этим иметь ничего общего. Верни меня под командование Тина Баральты.

— Как пожелаешь, дорогая, — пробормотал Жемчуг, не поднимая головы. Затем добавил: — Правда, мне придётся тебя убить — прежде чем ты успеешь доложить обо всём своему командиру. Сожалею, но таковы строгие правила конспирации.

— С каких это пор ты готов на всё ради адъюнкта, Жемчуг?

— С тех самых, — он поднял глаза, встречая взгляд Лостары, — как она недвусмысленно подтвердила свою верность Императрице, конечно.

Его внимание вернулось к свитку. Лостара нахмурилась:

— Мне жаль, но я, кажется, пропустила эту часть беседы.

— Неудивительно, — ответил Жемчуг, — поскольку эта часть скрывалась под сказанными словами. — Он улыбнулся Лостаре. — Там, где она обычно и находится.

Лостара раздражённо выдохнула сквозь зубы и начала расхаживать по комнате. Она боролась с иррациональным желанием порезать в клочья эти проклятые гобелены с бесконечными сценами из славного прошлого.

— Ты должен объясниться, Жемчуг, — прорычала она.

— И это в достаточной мере облегчит твою совесть, чтобы ты снова приняла мою сторону? Хорошо. Восстановление благородного класса в коридорах имперской власти было необычайно скорым. Право же, можно даже сказать, скорым неестественно. Словно бы они вдруг получили помощь — но чью, гадали мы. Конечно, ходила абсурдная, но упорная молва о возвращении Перстов. И даже теперь время от времени какой-нибудь глупец, которого арестовали за всякую мелочь, признаётся, что, дескать, принадлежит к Перстам. Но они, как правило, юны, очарованы всякой чепухой, романтическими бреднями о тайных культах и всём таком прочем. Они могут звать себя Перстами сколько угодно, но эти несчастные ни на шаг не приблизились к истинному детищу Танцора — настоящей организации, о которой мы, Когти, знаем не понаслышке. Как бы там ни было, вернёмся к теме: Тавор — из знатного рода, и теперь ясно, что скрытые ячейки Перстов и вправду вернулись нам на беду и используют аристократию. Они вербуют агентов из числа сочувствующих военных офицеров и имперских чиновников — к вящей обоюдной выгоде. Но Тавор теперь адъюнкт, и поэтому её старые связи, старые обязательства должны быть разорваны.

Жемчуг сделал паузу и указал на лежавший на столе свиток:

— Она сдаёт нам Перстов, капитан. Мы найдём этого Бодэна-младшего и через него выйдем на всю организацию.

Некоторое время Лостара молчала, затем произнесла:

— Значит, в каком-то смысле наше задание всё же имеет отношение к интересам Империи.

Жемчуг расцвёл в улыбке.

— Но даже если так, — продолжала Лостара, — почему адъюнкт попросту не сказала об этом?

— О, я полагаю, мы можем пока оставить этот вопрос без ответа…

— Нет, я хочу получить ответ на него сейчас!

Жемчуг вздохнул:

— Потому, моя дорогая, что для Тавор сдача Перстов значит меньше, чем спасение Фелисин. А вот это уже не имеет отношения к интересам Империи — и вдобавок предосудительно. Полагаешь, Императрица одобрит такую скромную, но хитрую махинацию? Ложь, скрытую за слишком внушительным проявлением верности своего нового адъюнкта? Послать родную сестру в отатараловые шахты! Побери нас Худ, вот это твёрдость характера! Выбор Императрицы хорош, не правда ли?