«Надо же, Кривозуб все еще учит зеленых парней и девчонок! А ведь он и тогда уже был весь седой. Это ведь старик Кривозуб дал имена почти всем будущим сжигателям мостов: Скворец, Ходок, Колотун, Молоток, Мутная, Хватка, Пальчик…»
Вот, правда, самому Скрипачу имени от него не досталось; так его назвал уже Скворец, в самом начале их первого похода в пустыню Рараку.
Сержант тряхнул головой, прогоняя неуместные сейчас воспоминания.
— С такими талантами, Смоляк, тебе нужно было бы идти в тяжелые пехотинцы. От военных моряков требуется ловкость, проворство. Они должны избегать поединков, а если без этого никак не обойтись, то не затягивать сражение.
— Я и из арбалета тоже стрелять умею, — равнодушно сообщил юноша.
— Он арбалет заряжал быстрее всех, — добавил Корик. — Вот Кривозуб и решил записать его в военные моряки.
— Сержант, а кто дал тому наставнику такое имя — Кривозуб? — полюбопытствовала Улыбочка.
«Да я же и дал, девонька. Только я тебе об этом не скажу. Прежде его звали иначе. Кривозубом сержант стал после того, как мы повздорили и он впился мне в плечо, оставив там один из своих зубов. Потом все мы, помнится, дружно утверждали, что никакой ссоры не было… Боги милосердные, как же давно это было!»
Струнка пожал плечами.
— Не знаю. Это тебе надо было у него самого спросить… Слушай, рядовой Бутылка, а где твое оружие?
— У меня его нет.
— А чем же ты воевать собираешься?
— Вот, — ответил парень, растопыривая пальцы.
— Что ж, Бутылка, на досуге расскажешь мне, как тебе удалось столько времени проваландаться на учебном плацу без оружия. Самое интересное, как Кривозуб это допустил… Нет, не сейчас. И не завтра. У нас еще будет время. А теперь скажи: куда мне тебя определить?
— В разведку. Не люблю лишнего шума.
— Так. Допустим, подкрался ты к врагам. Что дальше? Похлопаешь их по плечу и поползешь обратно?.. Ладно, я пошутил. Что-нибудь придумаем.
«Сдается мне, что этот парень — маг. Просто не хочет говорить раньше времени. Ладно, Бутылка, таись себе на здоровье. Потом это все равно вылезет наружу».
— Я тоже люблю тихую работу, — объявила Улыбочка. Она провела указательным пальцем по рукоятке одного из двух изящных кинжалов с тонкими лезвиями, висевших у нее на поясе, и добавила: — Но я привыкла заканчивать ее вот этими ножичками.
— Значит, сражаться врукопашную могут только двое из вас, — подытожил Струнка.
— Вы вроде бы говорили, что кто-то еще должен подойти, — напомнил ему Корик.
— Мы все умеем стрелять из арбалетов, — добавила Улыбочка. — Кроме Бутылки.
У входа в конюшню послышались громкие голоса. Вскоре на пороге появилось шестеро солдат, нагруженных амуницией.
— Ну и вонища! Разве вы не знаете, что отхожие места устраивают за казармой, а не внутри? — загремел один из них. — И чему вас только учили эти придурки в Малазе?
— Ребята тут ни при чем. Командир приказал облить полы водой — они выполнили. За это надо сказать спасибо лейтенанту Раналю, — ответил ему Струнка.
— Как же, знаю его, — кивнул вновь прибывший. — Уже приходилось иметь с ним дело.
«Вот и прекрасно. Тогда тебе ничего и объяснять не надо».
— Я — сержант Струнка, командир Четвертого взвода.
— Привет, сержант, — отозвался второй вошедший, улыбаясь в рыжую бороду. — Никогда не знаешь, кого встретишь у моряков.
— А мы из Пятого взвода, — пояснил первый.
Кожа этого человека имела странный золотистый цвет. Поначалу Струнка предположил, что перед ним фаларец, однако теперь у него возникли сомнения. Кожа рыжебородого солдата и третьего, который был заметно моложе их обоих, тоже удивляла своим необычным оттенком.
«Загар, что ли, у них такой?»
— Геслер. Временно назначен сержантом этого никудышного взвода, — представился первый.
Рыжебородый снял заплечный мешок.
— Меня зовут Ураган. А это — наш Истин. Мы, вообще-то, служили в береговой охране. Это Колтейн сделал нас военными моряками.
— Не Колтейн, а капитан Сон, да возрадуется его душа там, куда она попала. Эй, Струнка, а ты чего это так на нас уставился?
— Адъютант Ураган, — пробормотал тот. — Капитан Геслер… Ох, Худовы кости!
— Что было, того не вернешь, — сказал Геслер. — Говорю же: я теперь сержант, а Ураган — капрал. Истина я тебе уже представил. Остальных зовут соответственно Тэвос, Песок и Пелла. Истин с нами еще со времен Хиссара. Пелла был стражником на отатараловом руднике. Когда там поднялся мятеж, мало кто уцелел.
— Говоришь, Струнка тебя зовут? — Глазки Урагана недоверчиво сощурились. Он толкнул локтем сержанта. — Слушай, Геслер, а может, и нам сделать то же самое? Переменить имена? Этот Струнка явно из старой гвардии. Я в этом уверен не меньше, чем в том, что сам был вечной занозой в заднице своего покойного папаши.
