Покосившись на изуродованное левое плечо, т’лан имасс проковылял туда, где в раскисшей грязи валялся его меч. Пока он наклонялся, чтобы подобрать оружие, из его груди выпало несколько ребер.
— И самое скверное — я больше не ощущаю присутствие ворот.
— Мы их и так найдем, — ответил тисте эдур. — Скорее всего, ворота помещаются где-то в центре города. Ну и парочка мы с тобой! — с усмешкой добавил он.
— Я все думаю: а почему Псы Тьмы не накинулись на тебя?
— Им не терпелось убраться подальше от своей бывшей тюрьмы, — пояснил Трулль.
Он двинулся по захламленной улице, избрав совсем другое направление. Онрак послушно пошел за ним.
— Вряд ли собаки меня заметили, — продолжал тисте эдур. — Пыльное облако могло скрыть целую армию… Скажи, Онрак, а если бы здесь оказались другие т’лан имассы, они и правда бы совершили над тобой этот ужасный ритуал? Но ведь тебя только покалечили. Ты остался жив.
— Теперь я такой же отверженный, как и ты, Трулль Сенгар. Я нарушил Клятву. У меня больше нет соплеменников. Моя жизнь потеряла всякий смысл. Единственное, что мне осталось, — найти кого-нибудь из таких же охотников, каким некогда был я. Я не могу сам оборвать свою жизнь.
Под ногами хлюпал густой покров влажного ила. Невысокие домишки, стоявшие по обеим сторонам улицы, были разрушены почти до основания. Путников поразила удивительная плавность линий: ни одного острого угла. Казалось, город не разрушился, а просто растаял. Здесь не было внушительных строений, и среди ила редко попадалось что-нибудь, кроме обожженных кирпичей. Город был совершенно мертвым. Даже мошкара, так докучавшая на равнине, здесь куда-то исчезла.
Трулль и Онрак медленно брели по этой странной улице. Она постепенно становилась все шире и наконец вывела их на просторную площадь. Там высилось несколько пустых пьедесталов. Они почти скрывались в зарослях кустарников и деревьев с узловатыми корнями. Вся листва имела мертвенно-серый цвет, что выглядело особенно странно в сиянии голубого солнца и пурпурно-красной луны.
Площадь выводила к мосту. Речное русло было плотно забито илом. Мост, как и все в этом городе, скрывался под обломками. В одной такой куче Трулль заметил небольшой ящик.
— Гляди-ка, запечатано на совесть, — сказал тисте эдур, присев над ящиком и ослабляя крепежные ремни. Наконец ему удалось снять крышку. — Ничего не понимаю. Кому понадобилось уложить в ящик… глиняные горшочки?
— Это не просто горшочки. В них — «морантские гостинцы», — объяснил подошедший Онрак.
— Никогда не слыхал о таких. Угощение, что ли?
— Ага, только для врагов. Такой горшочек, когда взорвется, может уложить всех, кто рядом. Обычно «морантские гостинцы» бросают как камни. Это метательное оружие. Ты что-нибудь знаешь о Малазанской империи?
— Нет.
— Это империя людей, которая находится в том мире, где я родился. И «гостинцы» — оружие малазанцев.
— Но как же тогда они очутились здесь?
— Я бы тоже хотел это знать.
Трулль Сенгар закрыл крышку и взял ящик.
— Лучше бы найти здесь меч, но сгодятся и «гостинцы». Не люблю долго оставаться безоружным.
— Смотри! На той стороне моста какая-то арка.
Тисте эдур кивнул:
— Она-то нам и нужна.
И путники побрели через мост.
Арка стояла посреди мощеной площади, на возвышении. В результате наводнения основание ее забилось илом. Высыхая, он образовал некое подобие скал с уступами. На ощупь эта корка оказалась твердой, как камень. Ворот было не видать, но тепло, пробивавшееся из-под арки, безошибочно указывало, что они где-то здесь.
Колонны арки выглядели совсем неприметными. Онрак обвел глазами все строение.
— Что ты ощущаешь? — спросил он у своего спутника.
Трулль Сенгар покачал головой, затем подошел ближе, остановившись у возвышения.
— Не знаю, проходимы ли эти ворота. Чуешь, каким жаром оттуда пышет?
— Возможно, это просто защитная магия.
— Возможно. Но как нам сломать ее заклятие?
Т’лан имасс кивнул в сторону ящика с «гостинцами».
— Что-то я не понимаю, как эта штучка может разрушить силу магического заклинания.
— Очень просто, Трулль Сенгар. Что такое магическое заклинание? Всего-навсего переплетение магических нитей. Разорви их в одном месте, и весь узор распадется.
— Что ж, давай проверим, насколько ты прав.
Они отсчитали двадцать шагов. Трулль открыл ящик и не без опаски достал из него глиняный шар. Примерившись, тисте эдур швырнул «морантский гостинец» в ворота.
Взрыв воспламенил весь портал, над которым заплясали языки белого и золотистого пламени. Вскоре они превратились в колышущуюся золотистую стену.
— Вот тебе и сам Путь, — сказал Онрак. — Магическая защита сломлена. Но я все равно не узнаю этот портал.
— Я тоже, — пробормотал Трулль, закрывая ящик. Вдруг он вскинул голову. — С той стороны сюда кто-то движется.
— Да.
Т’лан имасс прислушался, потом выхватил меч.
— Беги отсюда, Трулль Сенгар. Беги через мост. Что стоишь? Пошевеливайся!
Тисте эдур бросился наутек.
