Сколько бы дорог ни прошел человек и какими бы длинными они ни были, в конце концов жизнь обязательно выведет его на эту, последнюю дорогу. Подведет к самому краю, и… все. А там он узрит то, что видит каждый: одиночество смерти, скрашенное ее последним подарком — безразличием.
Пусть боги грызутся за его душу на своем презренном пиру, норовя утащить добычу друг у друга из-под носа. А если кто из смертных и будет горевать по нему… Впрочем, не по нему. По самим себе, ибо одним попутчиком на жизненной дороге у них станет меньше.
Кто-то постучал по пологу с внешней стороны и, не услышав ответа хозяина, откинул его и вошел внутрь.
— Ты никак решил устроить из шатра погребальный костер? — спросил Л’орик.
Слова высшего мага вернули Геборика к действительности. По лбу старика струился пот. В шатре было нечем дышать. Должно быть, он и сам не заметил, как побросал в очаг едва ли не все навозные лепешки.
— Над твоим шатром прямо аж зарево стояло, — продолжал Л’орик. — Выйди наружу, отдышись, пока очаг не утихомирится.
— Я предпочитаю жару ночной промозглости, — возразил Геборик. — Лучше скажи, что привело тебя ко мне?
— Мне вполне понятно твое нежелание говорить об Управителе Колоды. К чему раскрывать подробности перед Бидиталом и Фебрилом? Я тоже не стану ничего у тебя выпытывать. Предлагаю… обмен сведениями. Все, что будет здесь сказано, останется между нами. Больше никто ни о чем не узнает.
— С какой стати я должен тебе верить, Л’орик? Ты таишься ото всех, даже от Ша’ик. Я до сих пор понятия не имею, почему ты вообще оказался в свите Избранницы и что заставляет тебя участвовать в ее войне.
— Одно это уже должно подсказать тебе, что я отличаюсь от всех прочих, — парировал Л’орик.
— Меня не впечатляет твоя таинственность, — усмехнулся Геборик. — Какой еще обмен сведениями? Да и что интересного ты можешь мне сообщить? Начнешь рассказывать о замыслах Фебрила? Мне и так известно, что он глуп. Думаешь, я не знаю об извращениях Бидитала? Погоди, вот найдется малолетняя жертва посмелее и всадит ему нож между ребер. Ну, про кого еще ты можешь мне поведать? Про Корболо Дома и Камиста Релоя? Эти двое думают, что империя, которую они предали, находится при смерти, но это далеко не так. Жалкие преступники — вот они кто. А за отступничество их души обречены на вечные муки… Кто еще остался? Вихрь Дриджны? Эта пустынная богиня всегда вызывала во мне раздражение, и со временем оно только растет. Как видишь, Л’орик, меня тебе завлечь нечем.
— Неужели совсем уж нечем, Геборик Легкая Рука? Кажется, так тебя когда-то звали? А вот и неправда. Все-таки есть кое-что, не дающее тебе покоя. Я не собираюсь тебя обманывать, будем говорить начистоту. Да, меня интересует Управитель Колоды. А тебя — громадная длань из зеленого самоцвета, что высится там, в отатараловых песках. Однажды ты дотронулся до нее, и с тех пор эта рука преследует тебя в снах.
— Откуда ты узнал о… — Старик не договорил. Его снова прошиб пот, но теперь уже холодный.
— А откуда ты узнал об Управителе Колоды? Давай не будем изводить друг друга подобными вопросами, иначе наш разговор может растянуться на целую вечность. Ну что, Геборик, согласен? Я могу начинать рассказ?
— Нет. Не сейчас. Л’орик, я очень устал за день. Давай лучше завтра.
— Промедление может оказаться… губительным… Вижу, ты и впрямь утомлен. Сделать тебе твой любимый настой?
Участливый вопрос тронул старика, и он опустил голову.
— Л’орик, обещай мне, что… когда настанет последний день, ты будешь… далеко отсюда.
— Пока я не берусь тебе этого обещать. Надо подумать. Кстати, где у тебя хен’бара?
— Висит в мешке. Прямо над котелком.
— Ну да, точно. Как же я не заметил?
Зашуршали сухие цветочные головки, затем послышался плеск воды, наливаемой в котелок.
— Может, ты слышал, что в некоторых старинных трактатах, посвященных магическим Путям, упоминается о триединстве Рашана, Тира и Меанаса? — спросил чародей, продолжая готовить настой. — Вроде бы когда-то они были тесно связаны между собой.
Геборик кивнул:
— Ничего удивительного. Все они — разновидности Куральда. Ну а люди привнесли в древние Пути тисте анди свою сумятицу. Я не слишком разбираюсь в магических Путях. Похоже, ты знаешь об этом куда больше моего.
— Есть кое-какие намеки на соперничество между Тьмой, Тенью и, предположительно, Светом. Ты прав: путаницы там немало. Достаточно сказать, что Аномандер Рейк заявил о своих притязаниях на Трон Тени.
От запаха готовящегося настоя Геборика, как ни странно, потянуло в сон.
— Неужели? — довольно равнодушно спросил он.
