— Разумеется. Ты только что его услышал. Был ли я обречен на бесславие? Нет, хотя раз или два мне очень хотелось сделаться совсем безвестным. Но потом я передумал. Твоя судьба, Карса Орлонг, иная. О тебе будет идти дурная слава. Впрочем, может быть, ты уже заслужил ее в своих родных краях. По правде говоря, это хуже полного забвения.
— Не знаю, яггут, на чем ты строишь свои домыслы. Соплеменники, скорее всего, считают меня мертвым. Откуда бы им знать о моих делах?
Синнигиг отрезал заднюю часть оленьей туши и положил ее в очаг. Пламя зашипело и затрещало. Повалил едкий дым.
— Ты полагаешь, тебя забыли? Позволю себе не согласиться. Вести путешествуют различными путями и преодолевают любые преграды. Когда вернешься домой, сам в этом убедишься.
— Меня не заботит слава, — сказал Карса. — Это раньше я искал ее.
— А теперь?
— Теперь я думаю по-другому.
Синнигиг опять засмеялся, на этот раз громче.
— Мой юный друг, я принес сюда вина. Оно вон в том сундуке. Сделай милость, достань его оттуда.
Теблор подошел к сундуку. Тот был сколочен из толстых досок и для большей крепости окован железом. Карса прикинул, что даже он с трудом поднял бы такой сундук. А уж нести подобную тяжесть…
— К твоему сундуку впору приделывать колеса и впрягать в него волов, — заметил юноша, наклоняясь над крышкой. — И как только, интересно, тебе удалось притащить его сюда?
— Я его не тащил. Это сундук притащил меня.
«Уж не от т’лан имассов ли ты научился играть словами?» — сердито подумал Карса, приподнимая крышку.
На дне стояли хрустальный кувшин и пара глиняных бокалов со щербатыми краями. Темно-красное вино непонятным для теблора образом окрашивало все остальное пространство сундука в теплый оранжевый цвет. А пространства внутри хватало.
— Пожалуй, ты тоже поместишься в этот сундук, если свернешься калачиком. И для жаровни места хватит, — сказал он яггуту.
— Для жаровни? Вот уж было бы горячее путешествие.
— Я же не сказал, что с углями, — еще более хмурясь, добавил теблор.
— Конечно, как я сразу не догадался? Ладно, друг, не хмурься. Налей нам по бокальчику, а я тем временем переверну мясо.
Карса опустил руку в сундук и сейчас же выдернул ее обратно.
— Почему там так холодно?
— Потому что я предпочитаю пить вино охлажденным. Даже красное. Вообще-то, я люблю все холодное.
Морщась, теблор извлек кувшин и бокалы.
— Что бы ты ни говорил, но кто-то же приволок сюда этот сундук. С тобой или без тебя.
— Ладно, расскажу всю правду. Но не удивляйся и не спеши объявлять мои слова выдумкой лишь потому, что сам ни с чем подобным не сталкивался… Не так давно сюда вторглась целая армия т’лан имассов. Нашли ли они меня? Нет. Почему? Потому, что я прятался в сундуке. Полагаешь, они обнаружили сундук? Тоже нет, ибо тогда он был камнем. Видели ли мои враги камень? Конечно. Но кто обратит внимание на камень, ведь они встречаются на каждом шагу? Я догадываюсь, о чем ты сейчас подумал, и здесь ты прав. Да, все дело в чародействе, но Омтоз Феллак тут ни при чем. С какой стати мне было применять сей магический Путь, если бы имассы сразу учуяли его? Разве где-то сказано, что яггуты могут пользоваться только Омтозом Феллаком? Сколько ни ищи, ты не найдешь такого закона: ни на земле, ни на небесах. Уж поверь мне, я много чего повидал на своем веку. И это хорошо, ибо избавляет нас от необходимости искать посредничества других. Например, какого-нибудь поганого форкрул ассейла. С ними вообще противно иметь дело. Редко кто-то бывает доволен их суждениями, а уж тем паче остается в живых. Самое интересно, что правых, когда они вершат суд, вообще не бывает; только виноватые. С из точки зрения, виновны все, и решения выносят в пользу того, чья вина меньше. Чувствуешь?
— Я чувствую, что от твоей жаровни вовсю пахнет горелым мясом, — сердито бросил ему Карса.
— И в самом деле. Мне так редко удается с кем-нибудь побеседовать.
— Я этого не знал.
— Откуда тебе знать, если мы лишь недавно познакомились?
— С кем можно говорить, когда сидишь в сундуке?
Синнигиг улыбнулся.
— Мне нравится твоя наблюдательность, теломен-тоблакай. Ты совершенно прав: в сундуке и впрямь не поговоришь.
Карса подал яггуту наполненный бокал.
— Наверное, моя рука успела нагреть вино.
— Ничего, я это как-нибудь переживу. Прошу, угощайся олениной. Между прочим, уголь, друг мой, очень полезен для тела. Ты этого не знал? Чистит кишки, изгоняет оттуда разных червей, а твое дерьмо делает совсем черным. Не отличить от дерьма лесного медведя. Советую тебе это запомнить. Мало ли, вдруг кто-то будет тебя преследовать. Ты легко сможешь одурачить преследователей… если только они не захотят копаться в дерьме.
— А что, есть такие любители?
